Б а б к а
Д е д. Это чья?
Б а б к а. Да Кузьмы Ковалева дочка, не помнишь, что ли?
Д е д. Так он ведь помер, однако?
Б а б к а. Помер, а это дочка его, на курферме работает. А брат ее в сельском Совете председателем сидит. Чего это она к нам-то?
Д е д. Может, пензию несет?
Б а б к а. Пензию Варька-почтальонша приносит, а эта на птичнике, зачем она-то понесет? Это, однако, она из-за Любки своей.
Д е д. Это чьей?
Б а б к а. Да Любка, дочка ее. Колька наш гулял с ней, а она и забрюхатела. А Колька-то, как приперли его, так и убежал в город. Да ты чего, не слыхал, что ли?
Д е д. Колька наварначил, а с нас какой спрос?
Б а б к а. Так вот, поди скажи ей теперь. К нам, точно к нам идет. А если чего, ты так и говори: мы, мол, люди старинные, с нас и спросу нету. У Кольки есть батька с маткой, пусть они и разбираются.
Е л и з а в е т а. Здравствуйте!
Б а б к а. Здравствуй, здравствуй. Чего скажешь?
Е л и з а в е т а. Как поживаете-то?
Б а б к а. Так нам чего — сидим да в окошко глядим.
Д е д. С бумагой, что ль, какой?
Е л и з а в е т а. А какие вам бумаги-то надобно?
Б а б к а. Так нам они зачем: пензию принесут — и ладно. А бумаги нам ни к чему. По сельсоветовскому делу, что ли, пришла?
Е л и з а в е т а. А то б зачем? Сам председатель к вам прислал.
Б а б к а. Это чего?
Е л и з а в е т а. Да вот вспомнил, видно, про вас.
Д е д. Облигации, что ль, опять? Дак мы старые, скидку бы надо какую по старости-то.
Б а б к а. У нас и так их вон ящик цельный.
Е л и з а в е т а. Какие теперь облигации…
Б а б к а. А тогда чего ж?
Е л и з а в е т а
Б а б к а. А внучка, внучка, она уж тут каждый день.
Е л и з а в е т а. Хорош сынок! Бросил стариков престарелых, да и не чешется.
Б а б к а. А нам чего? У нас пензия. Двадцать восемь рублей каждый месяц, до копеечки.
Д е д. У сына дом свой, а у нас изба пока что своя. Чего нам сын? Мы тут пока что сами хозяева.
Е л и з а в е т а
Д е д. Это кто?
Е л и з а в е т а. Председатель сельсовету. Чего это вы рассказывать станете, какие такие геройства?
Д е д. Чего?
Е л и з а в е т а. С городу там один приехал. Из газеты. Писать чего-то будет.
Б а б к а. Кого писать?
Е л и з а в е т а. Не знаю, мне не докладывают. А весть к вам приказано.
Б а б к а. Да кого весть, чего надо-то?
Е л и з а в е т а. А вот он и спросит, чего ему надобно. Я в сельсовете была, а брат, председатель-то, и упросил. Тебе, дескать, все равно в ту сторону идти, заведи корреспондента к старикам, пусть он там с ними разберется. Ладно, готовьтесь. На стол тут соберите то-се, из городу все-таки, аж из самой газеты.
Б а б к а. Да чего надо, чего пытать-то будут?
Е л и з а в е т а. А это уж сами вспоминайте, чего такого натворили, что писать про вас приказано. А уж он отпишет, не беспокойтесь.
Д е д. А к молодым пошто не ведешь?
Е л и з а в е т а. Сказано же — к вам велено, к старикам.
Б а б к а. А со стариков какой спрос? А уж если стариков требуют, так вон Федул еще не помер. Он, однако, и Василия постарее будет.
Е л и з а в е т а. Федул уж из ума давно выжил. Ладно, готовьтесь… Сказать вам забежала, пока он там фотографирует да меряет чего-то. Чтоб знали, что к чему. Счас приведу.
Б а б к а. Чего писать, кого меряют-то?