Пьесы молодых драматургов полностью

М и т я. Ты чё, дура, каркаешь? Конечно, живой. А глаз — как у этого… у комика… у артиста: один — сюда, другой — сюда.

Ш у р а. Ты охренел, чё ли? Ты зачем Надю до смерти напугал? Ну, даст она тебе… Ох даст…

М и т я. Вы чё подумали?..

Ш у р а. У Нади-то рука покрепше. И не совком, а ломом опояшет пару раз, вот узнаешь тогда, кто про чё думал. (Убегает.)

М и т я. А вот… Иди ты-ы! (Пытается покосить глазами, сводит указательные пальцы друг с другом.)

З а т е м н е н и е.

Прошло два дня. Н а д я, помешав варево в чугунке, уносит его в сарай. Захрюкал, зачавкал поросенок. Во двор тихо вошел  М и т я. Н а д я  вышла из сарая, вытирая о передник руки.

Н а д я. Чё приперся?

Митя молчит.

Уди с дороги, хрыч старый. Василий из больницы выйдет — я ему расскажу. Чё стал посередь двора? Иди давай…

М и т я. Прости, Надежда.

Н а д я. Обрыбешься. Чуть не умерла со страху. Еще ходит! Счас как попру метелкой.

М и т я. Не надо.

Н а д я. Не надо?

М и т я. Надь, у тебя бражка есть?

Н а д я. Есть, да не про твою честь.

М и т я. Плохо мне, Надежда.

Н а д я. Иди проспись — враз полегчает. Или тетю Шуру попроси. Пусть еще разок тебя совком полечит.

М и т я. Где она? Ох, как плохо мне… (Сел на крыльцо, обхватил голову руками.) Как жить мне, Надя, как?

Н а д я. О, о! Совсем задурел. Нечего тут загибаться. Иди да плачься дома. Вы смотрите на него — бедный какой, плохо ему, не допил. Счас пойду расскажу жене, как ты по дворам шляешься, попрошайничаешь.

М и т я (кричит). Да нету ее, Санечки моей! Нету! Все! Нету!.. (Плачет.)

Н а д я. Куда ж она у тебя подевалась?

М и т я. Я ей сразу говорил… давай вызову… давай. Зеленая вся. «Нет, говорит, счас отпустит». Потом… Смотрю, уж пятнеть начала. Не послушался ее, побежал… Санечка моя!

Н а д я. Куда побежал? Ты чё?

М и т я. Да за «скорой». Меня с ей и повезли. Сижу в покоях, караулю… Потом врач вышел… С час ишо жила. Говорит: «Умерла, дедушко, твоя бабушка».

Н а д я. Ой!

М и т я. Умерла, говорит. (Плачет навзрыд.) Не могу… Дай че-нить попить.

Пауза.

Н а д я. Дядь Митя… Дядь Митя… Ой! Я же ее позавчерась видела. Ой!

М и т я. Ну. А вчера с Филипповыми на картошку хотела ехать. Помочь просили.

Н а д я. Говорила она мне. (Заплакала.)

М и т я. Утром за ней зашли, а ей захудало. Нагнуться, говорит, не могу: сердце чё-то колет. Без меня, говорит, езжайте, посажайте… Чуть одыбаю — так на попутке доберусь. А к обеду все хужее и хужее…

Н а д я. Чё ж к нам-то не пришел сразу?

М и т я. Да токо счас отошел маленько. Лежал все. Шаг сделаю — и не держусь. Ноги как вата… Вон, все еще дрожат.

Надя с плачем уходит в баню.

Санечка ты моя! Ты чё ж наделала? Я как теперича без тебя буду-то?

Вернулась  Н а д я. Она несет бутылку водки, стакан, закуску. Плачет.

Н а д я. Давай, дядь Митя, выпей. Бедный ты, бедный. Чё у нее было-то, сказали хоть?

М и т я. Ты, Надюша, не говори мне «бедный», а то сердце заходится, и плачу токо.

Н а д я. Ну и поплачь, зато не надсадишься. Ой-ё-ёёёй… (Плача, наливает Мите водку.)

М и т я. Инфаркт микарда. Рубец вот такой. С ладошку. (Горько мотнув головой, пьет.)

Н а д я. Ой-ё-ёёёй… Закуси.

М и т я. Не, не надо. Завтра привезут. Вообще-то три дня положено держать, а в моргу местов нет.

Надя наливает снова.

Поможете как чё делать-то?

Н а д я. Ой, поможем, конечно.

Митя пьет, входит  Л ю д а.

Людк, теть Шура-то умерла.

Л ю д а. Как?

Н а д я. Вот так. Вчера дядь Митя повез в больницу — и умерла.

Л ю д а. Да вы что?

Н а д я. Сердце. Ой-ё-ёёёй.

М и т я. Инфаркт, Людка, инфаркт. Не старая ведь ишо, пожила б маленько.

Н а д я. Скоко ей?

М и т я. А мне скоко? Шесят восемь? Вот считай. На три года моложе.

Н а д я. Шесят пять.

Л ю д а. Да вы что?

Входит  Л е н ь к а, несет транзистор. Митя сам наливает водку, пьет.

Л ю д а (Леньке). Баба Шура умерла.

Л е н ь к а. Когда?

Л ю д а. Вчера.

Л е н ь к а. Ого, точно, что ли?

Л ю д а. Ты чё, дурак?

М и т я. Почти сорок лет с ей жили. Всяко было, а жили. Прелесть ты моя, Александра Степановна, ушла от любимого своего мужа. Зачем! Куда? (Плачет.)

Н а д я. Да ты не надрывай себя, дядь Митя.

М и т я. Нет. Выговорюсь. Мне так легче.

Н а д я. Ой говори, говори.

М и т я. Всю жизнь нашу совместную вижу как на ладошке… Вот такой рубец, Ленька. Врач сказал.

Входит  Ш у р а  с лопатой в руках. Митя ее не замечает.