Пьесы молодых драматургов полностью

Н а д я. А он пусть целуется там со своими голубями. (Плачет.) Обдирай, обдирай нас как липок… Пусть потом люди посмотрят в твои глаза бесстыжие, а я посмотрю, чё ты им скажешь. (Села на крыльцо.)

Пауза.

О л ь г а. Мам, они красивые.

Н а д я (Ольге). Вот знала ведь, а матери ни полслова.

В а с я. Надь, чупатые.

Н а д я. Чё?

О л ь г а. Чупчики у них такие на затылке… Значит, чупатые.

Н а д я. Как это?

В а с я. Хошь поглядеть?

Н а д я. Токо выйди! Ну вот чё теперь делать? Людка!

Л ю д а. У?

Н а д я. Гну! Деньги-то последние были.

В а с я (осторожно выходя из сарая). С книжки сыми.

Н а д я (грозя поленом). Счас как пульну! Ты много положил, чтобы снимать?

В а с я. Дак не я — ты клала-то.

Н а д я. Ух, так бы и убила чем-нибудь. Людка, принеси паспорт и книжку.

Л ю д к а (уходя в дом). Где?

Н а д я. На трюмо, в шкатулке. (Ольге.) В школу не опоздала еще?

О л ь г а. Нет еще.

Н а д я (Васе). На рынок сбегаю, а ты давай плитку почини. За каждым разом печку топить, уж надоело. (Строго.) Слышь?

В а с я. Ага, счас. (Идет в баню.)

Н а д я. Куда пошел-то?

В а с я. Дак она где-то здесь была.

Н а д я. Сказала бы я тебе… (Ольге.) Ну чё ты уши растопырила? Беги давай в школу.

О л ь г а. Мне еще рано.

Н а д я. Зачем форму напялила?

Ольга обнимает мать.

(Теплее.) Выпендрилась… Затаскашь вот.

О л ь г а. Он этих голубей целый месяц ждал.

Вышла  Л ю д а, подала Наде паспорт и сберкнижку.

Н а д я (постучав по сберкнижке). Думаешь, они легко достаются? Добро бы — на дело, а то — голуби.

Л ю д а. Зато не пьет.

Н а д я (махнув рукой). Правда что, хоть не пьет. Ладно, пошла. (Сняла с гвоздя у двери сумку.) Людка, Ленька из техникума прибежит — покорми.

Л ю д а. Сам не поест, что ли?

Н а д я. Вот с мужем так поговоришь — враз сбежит.

Л ю д а. От тебя не сбежал…

Н а д я (чтоб не слышал Вася). Ой, а я что? Он же знает, что я отходчивая.

Л ю д а. Ну и я отходчивая.

О л ь г а. И я отходчивая.

Н а д я. А тебе еще и отходить не от чего. Выдумала. Людка, покорми.

Л ю д а. Ладно.

Надя ушла.

В а с я (выходя из бани). Ушла?

О л ь г а. Ушла.

В а с я. Людк, а куда плитка подевалась?

Люда ушла в дом.

Эхе-хе-хе-хе. (Ольге.) Чё, последний день сегодня?

О л ь г а. Ага. А завтра на практику.

В а с я. Пошлют куда-нить?

О л ь г а. Не-ет. В зеленхоз пойдем.

В а с я. Хорошо.

Л ю д а  вынесла плитку, подала отцу и опять вернулась в дом.

Зря она так. Я же не на водку брал. Кому от этого плохо сделалось? Нет ли? (Передразнивая.) Ва-ва-ва! Ва-ва-ва!

О л ь г а. Она больше не сердится.

В а с я. Ну а чё ж тогда?.. Голуби, они знашь какие умные? Э-э. Вот я когда пацаном был, у нас в Алехино Володя-дурачок жил.

О л ь г а. Как Гриша?

В а с я. Не-е. Володя красивше был. (Задумчиво.) Красивше. Дай-ка историю твою сюда.

О л ь г а. Зачем?

В а с я. А там похожий есть.

Ольга достала из портфеля учебник.

От! От такой он был. Вишь, тело како богатое: в буграх все. Да белое. Красивый парень был.

О л ь г а. И лицо такое же?

В а с я. Токо рыжий. Нет, лица не помню… Помню — рыжий. А тело точь-в-точь, как у…

О л ь г а. У Давида.

В а с я. У Давыда.

О л ь г а. Не у Давыда, а у Давида.

В а с я (приглядываясь). У Давида. Срубил кто его?

О л ь г а. Микеланджело.

В а с я. Ну вот, значит. А ходил он всегда в красной рубахе.

О л ь г а. Володя-дурачок?

В а с я (кивнув). Любили его шибко мы. Вся деревня любила. Кто чё попросит по хозяйству помочь — безотказный был. Да работает, упирается пуще хозяев. Сила знашь какая у него была неимоверная. Ума бог не дал, а души и силы бери сколько хошь — и края не видать.

О л ь г а. Гриша тоже добрый.

В а с я. Ну чё, хорошо. Не обижали б токо.

О л ь г а. Его мальчишки буцкают, и он плачет. Жалко.

В а с я. Конечно, жалко.

О л ь г а. А Володю били?

В а с я. С силой-то такой кто сладит? Не били. А опосля взяли и убили.

Ольга молчит.

Да… Шоферюг из города понагнали да к нам в деревню и поселили. Раньше, ешкин кот, вроде не селили, а тут чё-то поселили. Не знаю чё. Ну и давай буянить — пить да драться. Вот Володя раз на драку-то таку наскочил и стал пальцем грозить, как детишки грозят: вроде нехорошо драться, вы чё… безобразники. А те чё, разбираться будут? Взяли и пырнули ножом.

Молчание.

Дак когда хоронили его… Нет, погоди. Значит, вот так деревня (чертит на земле), речка, а туто-ка, на пригорке, — церковь. Сначала в ей клуб сделали, потом стали туда зерно ссыпать, а когда элеватор построили — перешенной, ну, гольной, так и оставили. И вот в церкви-то этой жили голуби, много голубей…

О л ь г а. Больше, чем у нас?