Пьесы молодых драматургов полностью

Ш у р к а. Ну и пусть! Завтра еще больнее. Потом — еще. И так всю жизнь. (Усмехнулась.) «В лесу, говорят… В бору, говорят… Росла, говорят…» Ты не прав, поручик. Боль притупляет сознание, мешает думать. А это большое счастье — не ду-мать!..

Я ш а. Нет. Нет, мы должны обо всем поговорить. Помнишь, как в детстве… (Взял ее за руку.)

Ш у р к а (высвободилась). Поздно, нет больше детства. Ты меня извини, просто я испугалась этой боли… (Усмехнулась.) Сюда приехала… а вчера к тебе зачем-то бросилась… Заурядная бабья слабость! Но сегодня все… Все нормально, поручик! Отпусти, пожалуйста, он ревнивый у меня…

Я ш а (обнял ее). Да чихать мне на него! Хочешь, я устрою скандал? Одно твое слово — и никакой свадьбы… Все полетит к черту!

Ш у р к а (слабо сопротивляясь). Да разве в нем дело, глупенький! Ты прекрасный парень, поручик, я знала это и знаю… Прости меня за все.

Я ш а. Мне будет плохо без тебя. Очень плохо.

Ш у р к а. Отпусти ты меня, ради бога… Пожалуйста… Отпусти совсем…

Я ш а. Неужели ты все забыла?

Ш у р к а (резко вырвалась, на срыве). Помню… все помню!.. Дрянь я, понимаешь!.. Продажная дрянь! Отпусти меня! (Убегая.) Дрянь, понимаешь! Отпусти, отпусти меня!..

Я ш а. Сань, постой! Если хочешь, я тоже могу иметь много денег! Очень много! Подожди, Саня-а! (Убегает за ней.)

На крыльце дома, сокрушенно покачивая головой, стоял  А м б р о з е в.

Ближе к вечеру. Во дворе перед домом за столом, на котором бидончик с пивом, — К и ж а п к и н  и  А м б р о з е в.

А м б р о з е в. Ну, так как, Кузьмич, возьметесь, похороните на приволье родном? Ничего, что я вас Кузьмичом, по-простому?

К и ж а п к и н. Один, что ли? Бобылем прожил?

А м б р о з е в. Один. Сразу после войны вдовцом остался. Огнем горит!.. (Массирует бок.) Денег, дуралей, столько накопил, а здоровье не купить. Я, конечно, понимаю, кому охота возиться с чужим? Но я ведь не то чтобы… Отблагодарю.

К и ж а п к и н. Господи, я тебе про Фому, а ты… Не бери лишнего в голову, мало ли… Аппендицит или еще чего…

А м б р о з е в. Нет-нет, старина, сердцем чувствую — пробил мой час. (Положил на колени чемоданчик.) Как думаешь, какая ему цена? Молчи, дорогой, все равно не угадать. (Открыл крышку — видны ровные ряды пачек.) Шестьдесят три тысячи.

К и ж а п к и н. Сколько?

А м б р о з е в. Шестьдесят три, Кузьмич.

К и ж а п к и н. Руки-то ухожены… Ишь как кольцами разукрасил. Не тяжко было?

А м б р о з е в. Ай-яй-яй, зачем же вы так? Не надо. Я могу обидеться. Вот сберкнижка моя, видно, как по крупинке складывал трудовые. Если есть желание, милости прошу — изучите, буду рад. Все они здесь. Как отойду в мир иной — обмоешь, оденешь, в землю-матушку опустишь… А тебе за это грехи молодости отпустятся. Я считаю — жил человек, человеком надо и умереть. Одним словом, сделаешь, как хотелось бы, — дарственную оставлю. Да-да, старина, весь свой жизненный капитал. Тебе, может быть, он и не нужен, а вот дочурке твоей ох как пригодится в жизни! Ох не сладок хлеб, своим горбом заработанный!

К и ж а п к и н. Мудришь что-то, Терентий. Ой мудришь! Я не знаю, чего ты добиваешься, однако не нравится мне вся эта петрушка.

А м б р о з е в. И вы, вы, седой, заслуженный ветеран, отказываете мне в элементарной человеческой помощи? Господи, где же справедливость?

К и ж а п к и н. Я только сказал, что эта затея мне не нравится. Хочешь — обижайся, хочешь — нет, мил человек, как хочешь — не нравится, и все тут.

А м б р о з е в. Откровенно говоря, Егор, мне тебя рекомендовали с более положительной стороны.

Кижапкин вскинул голову.

(Спокойно.) Одно дело — этот Яшка, молодой Ромео… его жизнь еще не голубила… Ну что ж… Весьма жаль, любезный Егор Кузьмич. В таком случае — пардон.

Н и к о л а й (вышел во двор). Егор Кузьмич… (Амброзеву.) Здравствуйте. Егор Кузьмич, мешок напрочь разъехался, дайте другой какой-нибудь.

А м б р о з е в. Да вы проходите, проходите, молодой человек, пивком побалуйтесь со стариками. Скисли мы что-то… Вас Николаем зовут?

Н и к о л а й. Он самый. Что, не похож? (Кижапкину.) Вы Сашу никуда не посылали?

К и ж а п к и н. Овечкам сена, наверно, подбрасывает. (Поглаживая колени, болезненно морщится.) Как погоду держит — терпимо. А чуть — и пошло, и пошло… Спасу нет.

А м б р о з е в. К дождю, обещали. А скажи мне, Коля, где жить предполагаете, куда супругу молодую увезете?

Н и к о л а й (бросил взгляд на Кижапкина). Домой, разумеется.