В а л е н т и н а С е р г е е в н а. О господи!.. Егор Кузьмич… Сашенька, не уходите, вас это тоже касается. Мы, конечно, понимаем, что все складывается не в нашу пользу. И тем не менее мы просим… нет, мы требуем выдать нам пять тысяч из той суммы, что оставляет вам Терентий Адамович. Дабы обоюдно избежать неприятностей, я советую выдать нам деньги.
Н и к о л а й. Юр Михалыч, вы что-нибудь поняли?
С у п р у н. Это знаешь, как в том анекдоте, ты начальник — я дурак, я начальник — все равно дурак. Слушай, мадам хорошая, за такие деньги я три года тут вкалываю.
В а л е н т и н а С е р г е е в н а. Это ваши личные трудности. И вообще я с вами не желаю разговаривать, а на эту тему особенно.
С у п р у н. Правильно, не надо с нами разговаривать! Садитесь в лодку — и вперед с песнями!
К у р н о с о в. Валя, нам лучше уехать. Товарищ милиционер, отвезите нас, пожалуйста, в райцентр.
В а л е н т и н а С е р г е е в н а
К у р н о с о в. Товарищ милиционер, нельзя ли поторопиться?
В а л е н т и н а С е р г е е в н а. Да, Сеня, да, мы этого так просто не оставим, и пусть они знают об этом! Я не хочу, чтобы… чтобы мой муж…
К у р н о с о в. Воды. Воды кто-нибудь!
В а л е н т и н а С е р г е е в н а
К у р н о с о в. Эти подробности никому не интересны.
В а л е н т и н а С е р г е е в н а. Оставь меня в покое, пожалуйста. Тебя же посадят, понимаешь ты это. Посадят. А ты тряпка, тряпка и всегда был ею. Мамочка моя родненькая, зачем я согласилась…
К у р н о с о в. К сожалению, это правда. Дело в том, что я по возвращении домой вынужден буду… сесть. У меня в отделе крупная недостача. Поэтому, Саша, я вас прошу пойти мне навстречу.
Ш у р к а. Что я должна сделать?
Н и к о л а й. Простите, а мы здесь при чем? Вы, мягко говоря, напроказничали где-то… Вы как думаете, Юр Михалыч?
С у п р у н. Ты, приятель, попроси в Госбанке или ОБХССе. Они дадут, у них денег много. А то сразу к нам, понимаешь, понравилось!
К и ж а п к и н. И когда ты только ума наберешься, Юрка? Он тебя подначивает, а ты кругами, как петух возле курицы.
Н и к о л а й. Нет, Егор Кузьмич, серьезно, почему бы действительно не попросить какие-то там несчастные пять тысяч в Красном Кресте, например? И почему именно пять? Просите больше. В таких случаях не надо стесняться, жмите на слезу. Мы народ сердобольный, каждому нуждающемуся жулику поможем.
К у р н о с о в. Разумеется, все это довольно странно… но поймите мое положение…
В а л е н т и н а С е р г е е в н а
К у р н о с о в. Да-да, нам пора, Валюша.
В а л е н т и н а С е р г е е в н а. Вот именно… Он мой муж, а не жулик. Он за всю свою трудовую жизнь копейки чужой не взял, дурак…
К у р н о с о в. Когда Терентий Адамович переехал к нам, он потребовал создать ему надлежащие условия. Это естественно: человек в его положении вправе рассчитывать на всяческие, так сказать, льготы. Он попросил сделать ремонт в квартире, купить новую мебель, особый режим питания… Но мы не располагали достаточными средствами. Я — завотделом в магазине, а Валюша — преподаватель фортепьянной музыки в музыкальной школе. Она музыкант. Я вынужден был… Прошу учесть это, я просто вынужден был, так сказать… Я рассчитывал… Но вот пришла бумага
С у п р у н. Пять тысяч? Во дают!..
Ш у р к а. Господи, делайте что хотите! Коля, отдай им ключ.
С у п р у н. Шуранчик, не надо пороть горячку.
К у р н о с о в