Пьесы [сборник] полностью

Смешно, кажется, я только теперь начинаю понимать… Такая малость, совсем неприметная, пустячная, может порой привести вас туда, куда вы и не предполагали… в самую глубь одиночества… в подземелья, казематы, застенки, пыточные камеры, когда вскинуты ружья, когда к виску прижат револьвер, когда наброшена петля, готов обрушиться топор… В этот час, который именуют последним… как мощно она поднимается… вырывается из своей лопнувшей оболочки, вырастает… Она, сама истина… истина… Она одна… Самим фактом своего существования она повелевает… и все вокруг покоряется… ничто не в силах ей противостоять… все выстраивается… она озаряет… (Свет тускнеет.) Какое сияние… какой порядок… Ах, вот он… этот последний час… конец… Но конец лишь для меня, а я ничто, я не существую… А она, с какой силой… освободившись от лопнувшей оболочки, распрямляется, поднимается, вырастает… освещает… (Свет тускнеет.) Никто не может… это так… Против нее бессильны все, и все это знают… (Свет тускнеет.) Не зря же говорят: «Истина всегда торжествует»… За нее нечего опасаться… О, она за себя постоит… (Свет гаснет.) Самим своим существованием… тем, что она просто есть… только она… она одна… совсем одна… единственная…

Он. Это прекрасно, ты не находишь?

Она(неуверенно). Да…

Он. Ты не находишь, что это прекрасно?

Она(нехотя). Да… да…

Он. Что с тобой?

Она. Ничего. А что? Ты спрашиваешь… Я говорю «да».

Он. Но с таким видом… почти сквозь зубы… как будто делаешь мне одолжение. (С тревогой.) Тебе не нравится?

Она. Да нет, нравится, я же сказала… Но просто сейчас… Ты что, не понимаешь?..

Он. Нет, правда не понимаю.

Сын. Слушай, зачем притворяться? Ты же знаешь, что больше ничего не добьешься… Только сквозь зубы… только еле слышно… и никак иначе… Никак, сам знаешь… Потому что здесь я… Мне необязательно даже появляться, не нужно говорить: «Ку-ку, вот и я!»… Достаточно того, что я там, за стенкой, у себя в комнате… Сам факт моего присутствия, даже за бетонной стеной, мешает ей произнести «это прекрасно» так, как тебе бы хотелось…

Он. Ты что? Что он плетет? Он спятил?

Сын. Спятил?.. Я? Ну, правильно, защитный рефлекс, как и полагается, все эти вечные подмены, камуфляж… Кого ты надеешься обмануть? Хочешь, давай попробуем еще раз… Просто проверим… Я пойду к себе в комнату… А ты опять скажешь, повторишь, как только что: «Это прекрасно, а? Ты не находишь?»

Он. Ты, что, издеваешься?.. Да как ты смеешь! Паршивец…

Сын. Смотри-ка, это заразительно, на тебя тоже действует. Ты почувствовал… и дал задний ход. Не можешь. Слова в горле застревают… «Это прекрасно. Прекрасно. Прекрасно. Как это прекрасно!» Невозможно, а? Не получается…

Она. Он прав. Видишь… ты тоже не решаешься…

Он. Да вы спятили оба! Я не решаюсь? Не могу выговорить «это прекрасно» при нем? Потому что он, видите ли, здесь, этот юный придурок? Да! Прекрасно! Прекрасно. Божественно прекрасно. Прекрасно до слез. Прекрасно.

Она. Хватит, умоляю тебя, замолчи!

Сын. Ага, даже слышать это выше ее сил. Ее в жар бросает, так? Она мечтает заткнуть уши… спрятаться…

Он(спохватившись). Да что тут происходит, в конце концов? Куда я попал? Что ты несешь? Во-первых, кто это она? Ты как разговариваешь? Все, кыш, катись отсюда, ты нам мешаешь. Уроки сделал? Не забыл, что тебе задано сочинение?

Сын. Нет, папа. Я почти все уже написал. Мне остался только конец эпохи Реставрации.

Хлопает дверь.

Он(со смехом). Ну, видела? «Кто это она?» «Кто это она?», сказанное твердо. И вот, пожалуйста, он водворен в рамки. Что называется, поставлен на место. С которого никогда бы и не сошел, имей он дело только со мной. Был бы заперт там на висячий замок… Но ты…

Она. Разумеется. Виновата всегда я, как известно…

Он. Именно. И вот доказательство… Кто сказал: «Кто это она?» Ты или я? Ты вообще была в столбняке…

Она. Правда. И, честно говоря, я восхитилась. Восхитилась твоей смелостью, твердостью…

Он(приосаниваясь). Ну, это уж слишком… Я повел себя нормально, вот и все…

Она. Однако в какой-то момент ты все-таки дрогнул, ты тоже испугался, признайся…

Он. Испугался? Я? Ты бредишь…

Она. Но тебе это только в плюс, знаешь… Кто не боится, тот… Но я заметила, когда он бросил тебе вызов… и ты рассердился… тебе это нелегко далось…

Он. Да нет! Мне ничего не стоило… Я сказал, я выкрикнул: это прекрасно! Прекрасно. Прекрасно. Прекрасно…

Она. Да, сказал… Очень громко… Слишком громко… В этом был перебор, надрыв… «Дрожишь, старая туша»[3]…