Пьесы [сборник] полностью

Он(смягчившись, покорно). Да нет, ни в чем… ни в чем. Вы правы. Не о чем говорить. Яйца выеденного не стоит. Из пальца высосано. Кровь себе портим по пустякам. Из мухи слона делаем. Просто мы… мы… мы избалованные… испорченные… Разум потеряли.

Она. Вот видишь, милый.

Голос. Берегитесь, чтоб небо вас не покарало. Если, не дай бог, постучим по дереву… то когда вы станете об этом вспоминать…

Она И ОН. О, не дай бог…

Голос. То-то… Судьбу искушаете…

Она И ОН (вместе). Нет!

Голос. Сами не знаете своего счастья…

Она. Да нет, знаем…

Голос. Еще бы… Неужто я не понимаю? В глубине души вы гордитесь им, верно? Ни на кого его не променяете… А? Признайтесь. Такой красивый мальчик.

Она И ОН. Правда.

Голос. Высокий. Стройный. Богатырь.

Он. Да… Рядом с ним я чувствую себя хлюпиком.

Голос. И уже интересуется, а? Могу поспорить… Неудивительно… И, конечно, все девочки…

Он. Да, есть уже… Вертятся вокруг… На днях телефон зазвонил… Я снял трубку и слышу…

Она. Но он никогда ничего дурного не сделает. Когда отец с ним про это заговорил, хотел предостеречь… он его остановил. Он очень застенчивый, знаете. И ответил так серьезно: «Да. Я с тобой согласен. Я знаю, папа».

Он. Я-то в его возрасте был таким дурачком… Слегка недоразвитым… Всё книги да книги… Музеи… А он… Ну да, ему ведь это неинтересно… Он это не любит… Он любит комиксы… телевизор…

Голос. Что ж вы хотите, время такое… Нормально, он как все…

Он(тревожно). Как все?

Она. Опять ты начинаешь? Только не заводись снова… (Громко.) Да, он как все. Все его ровесники сегодня такие же, как он. Не делай лицо, прошу тебя… Не ерепенься. Давай, повторяй за мной: «Все…» Потренируемся… Вот увидишь, станет легче… Повторяй: «Все так делают. Все так говорят. Вся молодежь такая… Мы как все…»

Он(вяло). Все так делают… Вся молодежь…

Она. Вся молодежь любит комиксы.

Он. Вся… молодежь любит…

Она(строго). Ну!.. Комиксы.

Он. Комиксы.

Она. Музыкальные автоматы. Игровые автоматы.

Он. Музыкальные автоматы… Но ведь есть же… даже среди молодежи…

Голос. Бедный сударь мой, это же исключения… Они только подтверждают…

Она. Ну конечно, сам подумай. Посмотри вокруг… Самые блестящие ребята, из Центральной, из Политеха, даже из Эколь нормаль[4].

Сыновья Обри, дети Жаме… Однако… Везде то же самое… «Астерикс». «Пим, Пам и Пум». «Лаки Люк». «Пье-Никле». Отец… вполне мог бы запретить… Но нет, он только посмеивается… Говорит, что это очень неплохо…

Пауза.

Он(решительно). Ну все. Точка. Чур, больше не играю. Не хочу.

Она. Что такое?

Он. Ты совершила ошибку. Роковую ошибку.

Она. Какую еще ошибку? Опять с ним? С пеленками? С сосками?

Он. Нет. На сей раз со мной. Да. Заиграла в другую игру. Под шумок, незаметно. Но я-то вижу. Тебе понадобился отец Жаме. Сыновья Обри. Что ж, зато я теперь попрошу тебя дать мне мамашу Дюрантон… папашу Дюрантона… Именно так, и отца и мать…

Она. Что?

Он. Да-да. Дай-ка мне их. Давай-давай. И еще сына и дочь. Да, Дюрантонов. Всю семейку.

Она. Что ты будешь с ними делать?

Он. Сейчас увидишь. Они мне понадобятся. И еще Эрбары. Все: отец, мать, сын, внук. Давай. И всю семью Шаррá. Я мог бы попросить и других… Но пока хватит и этих.

Она. Ничего не понимаю.

Он. Подожди, поймешь. А теперь слушайся меня… Повторяй за мной. Скажи: это прекрасно.

Она. Зачем?

Он. Повторяй, говорю. Я ведь сейчас долго терпел. Повторяй: это прекрасно.

Она. Это прекрасно.

Он. Повторяй: мы не решаемся сказать «это прекрасно» в присутствии собственного сына. И ты посмотришь. Только наберись мужества.

Она. Мы не решаемся сказать «это прекрасно» в присутствии собственного сына. И ты посмотришь…

Он. Нет. «И ты посмотришь» относилось к тебе.

Она. А к кому все остальное?

Он. К Дюрантонам. К Эрбарам. К Шарра…

Она. Ты что, как мы будем выглядеть? Нас примут за помешанных.

Он(мечтательно). За помешанных… (Вздыхает.) За буйно помешанных… Ах, если б ты оказалась права. Если б это было возможно… Ни о чем я так не мечтаю. Но, увы, шансов мало… Ну, смелей. Повторим еще раз. Постой, я соберусь с духом… Ну все. Начали.

Она И ОН (вместе). Мы не решаемся сказать «это прекрасно» в присутствии собственного сына.

Он. Понимаете? «Это прекрасно» не идет с языка. (В сторону.) Господи, помоги, ноги подкашиваются… (Более уверенно.) Да, видите ли… Когда при нем говорят «это прекрасно», мы вздрагиваем, нас бросает в жар… Ну вот, я это сказал… И сейчас же Дюрантоны, Шарра…

Она. Дюрантоны и Шарра — нормальные, вменяемые люди, что они о нас подумают? Скажут, что в жизни не слыхали такой чепухи, никогда не видали ничего подобного?

Он. Нет, дорогая. Сама знаешь. Не строй иллюзий… Приготовься. Удар будет тяжелым. Тяжелее, чем я мог себе представить. Чем все, чего я боялся…

Она. Ох, да что же, что? Не мучь меня…