Пьесы [сборник] полностью

МОРИС. Прямо перед тем — а тебе все-таки интересно? — перед тем как мы подошли к круглой площадке посередине коридора. О! Такая легкая, чуть заметная улыбка. Он немного запыхался после четырех этажей.

ЛЕФРАН. И что из этого следует, по-твоему?

МОРИС. Ты сеешь смуту в этой камере.

ЛЕФРАН. Снежок — это такой парень, что стоит ему дохнуть, и вас просто не станет. Он создает тень. Никто не может уничтожить его, ни одному заключенному его не погасить. Он по-настоящему крутой, и он пришел издалека.

МОРИС. Может, не стоит к этому возвращаться, но кто же возражает? Снежок суровый парень. Если хочешь, он совсем как Зеленоглазый, если его начистить гуталином.

ЛЕФРАН. Зеленоглазый больше не сопротивляется!

МОРИС. А как Зеленоглазый отвечал инспекторам?

ЛЕФРАН. Снежок? Он экзотичен. Он черный, а освещает собой две тысячи камер. Никто не может его убить. Он — единственный хозяин этой крепости, и все ребята его банды еще ужаснее, чем он сам. (Показывает на Зеленоглазого.) Достаточно посмотреть, как он все ходит…

МОРИС. Зеленоглазый, если только захочет…

ЛЕФРАН. Но когда видишь, как он идет коридорами: километры, километры, километры коридоров, шагает в своих цепях, понимаешь, что Снежок — король. Если он и пришел из пустыни, то с высоко поднятой головой!

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ(останавливаясь, смотрит на них обоих). В крепости нет больше монарха; Снежок теперь такой же, как и все остальные. Хватит, Жюль. Не думай, что он на меня давит, все его преступления — это, возможно, пустое, один ветер!

ЛЕФРАН. Какой ветер?

МОРИС(обращаясь к Лефрану). Его не перебивают. (Слушая под дверью.) Скоро начнутся посещения. Сейчас пойдут из 38-й.

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ. Ветер, дующий в щели. Я не знаю, какие за ним преступления…

ЛЕФРАН. Нападение на поезд с золотом…

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ(так же высокомерно). Не знаю, что там на нем. Я знаю, какие висят на мне.

ЛЕФРАН. На тебе всего одно.

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ. Раз говорю «какие», значит, знаю, что говорю. Мои преступления. И не трогайте это, а то я стану опасен. Не раздражайте меня. Об одном тебя попрошу, прочти письмо моей жены.

ЛЕФРАН. Я уже читал тебе.

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ. А что еще она пишет?

ЛЕФРАН. Я все прочел!

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ(показывает строчку в письме). Здесь ты не читал.

ЛЕФРАН. Ты мне не веришь? ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ (упрямо). А здесь?

ЛЕФРАН. Что здесь? Скажи мне, что тут, по-твоему?

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ. Жюль, ты пользуешься тем, что я неграмотный.

ЛЕФРАН. Забирай эту бумагу, раз ты мне не веришь. И не надейся, что я снова буду читать тебе письма жены.

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ. Жюль, ты много себе позволяешь. Готовься к веселенькой корриде в камере.

ЛЕФРАН. Ты меня утомил, Зеленоглазый. Ты, может, думаешь, я все тебе заливаю про нее? У меня все без надувательства. Не слушай Мориса. Он просто настраивает нас всех друг против друга.

МОРИС(с насмешкой). Я? Я самый спокойный мальчик…

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ(обращаясь к Лефрану). А я говорю, что тебе на меня наплевать!

ЛЕФРАН. Ну ладно! Сам и пиши свои письма.

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ. Вот сволочь!

МОРИС(мягко). Ох, не шуми так, Зеленоглазый. Увидишь еще свою мышку. Ты такой красавчик. Куда она от тебя денется?

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ(после долгого молчания). Сволочь!

МОРИС. Да не волнуйся ты. Жюль любит тайны, а ты производишь на него впечатление.

ЛЕФРАН. Я скажу тебе, что было в письме. Твоя жена скоро придет в комнату для свиданий, вот и спроси у нее, правда ли это. Хочешь, прочту?

Зеленоглазый ничего не отвечает и остается неподвижным.

Твоя жена заметила, что писал не ты. И теперь она подозревает, что ты не умеешь ни читать, ни писать.

МОРИС. Зеленоглазый может нанять себе писца.

ЛЕФРАН. Хочешь, прочту? (Читает.) «Милый, я сразу поняла, что ты не сам писал мне все эти красивые слова, но мне больше нравится, когда ты пишешь, как можешь…»

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ. Педрило!

ЛЕФРАН. Ты обвиняешь меня в чем-то?

ЗЕЛЕНОГЛАЗЫЙ. Педик! Ты нарочно все так устроил, чтобы она решила, будто письма от тебя.

ЛЕФРАН. Я всегда писал то, что ты мне велел.

МОРИС(обращаясь к Лефрану). Какой бы ты ни был умник, а Зеленоглазый запросто может тебя изувечить. Значит, господин потихоньку старался…

ЛЕФРАН. Не подливай масла в огонь, Морис. Я вовсе не хотел его унизить.