МАТЬ. Если твой мозг начнет гнить, мы почувствуем по запаху. Ты какое-то время будешь отравлять нам воздух. Потом останется запах плесени. А еще позже… но чтобы дожить до этого…
На белой стене в глубине сцены появляется огромная тень, тень Саида. Она неподвижна. Женщины ее не видят.
ЛЕЙЛА(продолжая шить). А что Саид, ваш сын и мой муж?
МАТЬ. Когда наступит ночь, ты пойдешь к раковине. Будешь стирать при лунном свете. От этого загрубеют твои пальцы.
ЛЕЙЛА. А крики кур, вы думаете…
МАТЬ. Ферма нужна. Я хочу, чтобы вокруг нас был птичий двор и чтобы он исходил из нашего живота. Петух у тебя получится?
ЛЕЙЛА(старательно). Кука! Кука… Кукареку!
МАТЬ(гневно). Это испорченный петух. Такого не хочу. Давай снова.
ЛЕЙЛА(дрожащим голосом). Кукареку!
Слышится, как кто-то прочищает горло, будто собирается сплюнуть. Подошел Саид. Теперь его видно. Через плечо надета полотняная сумка. Ни на кого не глядя, останавливается, бросает сумку на пол и сплевывает.
САИД. Сыр перемешался с джемом. Я ел сухой хлеб. (Обращаясь к Лейле, которая собиралась подняться.) Сиди. Шей.
МАТЬ. Я принесу ведро воды. (Берет ведро и выходит влево.)
САИД(мрачно, опустив голову). И как всегда, я с синяком под глазом.
ЛЕЙЛА. Суп будет готов через полчаса.
Пауза.
Он будет пересолен.
Дальше они будут говорить в нарастающем темпе, словно желая освободиться.
САИД(жестко). Ты даже не спрашиваешь, почему я дрался, ты и так знаешь.
Пауза.
Однажды я собрал все, что сэкономил, подсчитал, прибавил все, включая мелочь…
ЛЕЙЛА(становясь вдруг очень серьезной). Замолчи, Саид.
САИД(продолжая все более злобно и быстро). …и я стал брать сверхурочные, лишние часы и дни, опять подсчитал: это немного дало. (Лейлу начинает трясти.)…Затем я огляделся, обошел всех отцов, имеющих дочерей. (Поет.) Их было много, много! Десятки, сотни, тысячи…
ЛЕЙЛА(продолжая дрожать и падая на колени). Прошу тебя, Саид, замолчи! Прошу тебя! Господь, умоляю Вас, заткните уши, не слушайте его!
САИД(переводя дыхание)…сотни тысяч, но все они просили еще денег, чтобы продать самую уродливую из оставшихся. И я отчаялся. Но о твоем отце я еще не хотел думать…
ЛЕЙЛА(плача у ног Саида). Саид, мой прекрасный Саид, замолчи! Господь, Господь мой, не слушайте его, он сделает Вам больно!
САИД …и наконец, я подумал о нем, и меня затопила доброта. Я должен был получить самую страшную, и это еще ничего по сравнению с моим горем, самую страшную, но самую дешевую, и теперь ежедневно я должен драться со всеми крестьянами, которые смеются надо мной. А когда я возвращаюсь домой после трудового дня, вместо того чтобы утешить меня, ты еще больше уродуешь себя своими слезами. (Лейла, согнувшись, почти ползет и удаляется в левую кули су.) Куда ты?
ЛЕЙЛА(не поднимаясь, не оборачиваясь). Высморкаться в саду, смыть сопли и слезы и утешиться в крапиве.
Выходит.
САИД(один. Разматывает обмотку и чешет ногу). Нужно сегодня поработать на стройке сарая Джелула. Чтобы заплатить ее отцу! Каждый день приходится драться. (Слышится курлыканье голубей.)… Да еще нужны бабки, бабки на бордель, на девок!
Очень медленно входит Мать. Склонившись, она несет в правой руке полное ведро воды. Она выпрямляется, когда видит, что Саид хочет помочь ей.
МАТЬ. Будем воздержанны. Иди до конца, пока хватит сил. А она пусть делает так же. Посмотрим.
Она ставит ведро.
САИД. Что она делает в крапиве? МАТЬ. Занимается фермой.