Не… из типографии его надо срочно вытаскивать. Кроме всего прочего, через две недели Серёга вляпается в нелепую неприятность, связанную с политикой. Каким-то образом, он подписал письмо «пяти групп сознательных рабочих Замоскворецкого района», которое осуждало антиленинскую деятельность так называемых ликвидаторов в РСДРП. Вряд ли он разбирался в тонкостях внутрипартийных разборок московских социал-демократов, но своей подписью привлёк к себе внимание охранки. На него завели специальную папку и организовали наружное наблюдение. Целую неделю филёры скрупулезно записывали все его встречи и передвижения, наконец, (после повторного обыска квартиры) отстали, не найдя ничего предосудительного. Любопытно, что Сергей получил в охранке кличку «Набор», а его подруга Анна Изряднова – «Доска».
Вроде мелочи, но в мои планы засветка Есенина у сыскных органов не входит. Работа репортёром будет только прикрытием, на самом деле, я решил привлечь его к нашим секретным операциям. Конкретно, к изданию и распространению книг, где с подрывными целями будут выложены скандальные и шокирующие сведения о будущем.
Решив, не откладывать дела в долгий ящик, пригласил Сергея посетить на нашей базе очередное собрание членов московской партии социалистов-революционеров. С целью повышение политической сознательности молодых эсеров, городским комитетом были организованы регулярные собрания, на которых проводились различные диспуты, зачитывались доклады на животрепещущие темы.
Преследуя цель завязать более тесное знакомство, предложил заехать к нему домой, чтобы потом вместе добраться до базы на нашем дежурном извозчике.
Сергей снимал маленькую каморку на последнем этаже старого доходного дома. Зайдя внутрь, не заметил ничего примечательного, кроме небольшой кожаной сумки, небрежно брошенной на пол в центре комнаты. Вокруг сумки были разбросаны несколько десятков клочков бумаги с написанными на них словами.
Заметив мой заинтересованный взгляд, Есенин сначала смутился, затем с вызовом посмотрел мне прямо в глаза.
- Это мой способ взрыва мозга! Понимаете, однажды, я обратил внимание на уличного шарманщика и его вариант гадания для зрителей. Сидящий в клетке попугай своим клювом вынимал , выложенные перед ним билетики с различными предсказаниями, которые потом зачитывались вслух. Мне показалась это символичным. Придя домой, я записал слова, первые, что пришли на ум, сложил их в эту сумку, перетряхнул. Затем вынул несколько бумажек – и попытался сложить из них стихи. С тех пор, я использую этот способ для активизации своего мозга. Комбинация из слов, полученная таким образом, даёт мне первый толчок работы над стихом, вызывая в моём воображении самые разные ассоциации.
- А что, хорошо придумано. И знаешь, давай на ты. Я старше тебя всего на три года.
По дороге на базу мне удалось вызвать Сергея на откровенный разговор. Видно у него накопилось, а понимающего человека, чтобы выговориться, рядом не было.
- Понимаете, Сергей Николаевич…
- Понимаешь…мы же договорились.
- Извини. Понимаешь, отец не верит в меня, как в поэта. Что стихами можно заработать на жизнь. Он не понимает меня, я не знаю, как его убедить. Когда я приехал в Москву, он настаивал, чтобы я поступил в учительский институт, временно устроив на работу в контору своего хозяина, владельца нескольких лавок.
- Но, мне не понравились порядки, царившие в этом заведение. Хозяйка требовала, чтобы все служащие вставали, когда она к нам заходит! Но, мы же не школьники! Я выдержал только неделю, потом уволился, сказав отцу, что сам буду устраивать свою судьбу.
- Значит, сейчас, ты работаешь корректором у Сытина?
- Со следующей недели, пока только грузчиком,- немного смущённо ответил тёзка.
- Ничего, любой труд почётен.
- А как ты относишься к работе репортёра? Хочу предложить тебе место в нашей партийной газете.
Сергей задумался. Было заметно, что он не ожидал такого предложения.
- Ладно, ты подумай, я не тороплю.
(Типография, куда устроился молодой поэт, была крупнейшей в России, там печаталась каждая четвёртая русская книга. Ситуацию с отцом, он переживал до того остро, что первый свой гонорар за опубликованные стихи, отдал отцу. Целых три рубля! Но, последнего это ни в чём не убедило).
- Мать нравственно для меня умерла уже давно, а отец, я знаю, очень сильно болеет, боюсь, он меня проклянёт, если узнает…,- мотнув головой, я понял, что задумавшись, потерял нить разговора.
- В настоящее время я читаю Евангелие и нахожу очень много для меня нового… Христос для меня совершенство. Но я не так верую в него, как другие. Те веруют из страха: что будет после смерти? А я чисто и свято, как в человека, одаренного светлым умом и благородною душою, как образец в последовании любви к ближнему……
- Жизнь… Я не могу понять ее назначения, и ведь Христос тоже не открыл цель жизни. Он указал только, как жить, но чего этим можно достигнуть, никому не известно.
