Настя, вздрогнув всем телом, гордо выпрямила плечи. Надежда, пусть и призрачная! Невероятная! Но, теперь, ей будет ради чего жить…
***************************************************
- Осторожно не упади! – мама, бережно подхватив моё тщедушное тельце за бёдра, рывком подняла его вверх. Мои пальцы торопливо зашарили по оконной раме. Как назло, форточка не открывалась.
- Быстрее, сынок, быстрее… Простудишься – заболеешь!
И то верно, на улице больше сорока градусов, а я в одном свитере, майка без рукавов под ним роли не играла. На голове вместо шапки чёрная тюбетейка, подарок тети Люды на последний день рождения. Чего уж тут жаловаться: в пальто и в валенках в узкую форточку не пролезешь. Хорошо, что форточка второй зимней рамы открывалась вовнутрь, а не наружу. Достаточно было её сильно толкнуть – и дело сделано. Мама у меня предусмотрительная, наученная горьким опытом. Поэтому, когда родитель уходил в очередной запой, она форточки в моей комнате на шпингалет не запирала.
В этот момент меня торкнуло. Какая форточка? Какой, к дьяволу, шпингалет? Каким образом я из июльского Петербурга очутился в заснеженной деревне в непонятном месте, да ещё в теле щуплого мальчишки? На миг потеряв контроль над новым телом, я судорожно задёргался.
- Тише! Тише! Отца разбудишь! – знакомый женский голос с улицы еле прошёл через мои уши. По ощущениям, они казалось были забиты тремя словами стекловаты. Голова кружилась – перед глазами туман. И тут меня накрыло! Я вспомнил.
Млять! Я вернулся в своё детство! В 1972 год! Мне почти восемь лет. Назад в СССР? Аааа!!!!!!!!!!!
***************************************************************************************************************************************************************************************************************
Надо сказать, взрослое сознание захватившее разум ребёнка, не сплоховало. В себя я пришёл в рекордно короткий срок. Похоже, возродился в очередной раз, для разнообразия в собственном теле возрастом неполных восемь лет. Ладно, проблему переноса и другие глобальные вещи обдумаю позже, надо разобраться с суровой реальностью, что я делаю здесь и сейчас? Что сказать? Правильно заданный вопрос – это на половину решенная проблемная ситуация. Память коротким импульсом ударив по мозгам, тут же осветила мне всю подоплёку вопроса. Пока я копался в её завалах, тело продолжало выполнение заданной программы. Вытянув голову, руки и часть туловища наружу, привычно ухватился ладонями за оконную штору. Вроде, если сильно не дёргать, должна выдержать. Вообще, надо было после открытия первой створки, развернуться и лезть ногами вперёд. Точно, раньше так и делал. Только сегодня ступил, наверняка, побочка от замены сознания. Спустившись по шторине, как по канату, на цыпочках вышел на веранду, затем скинул крючок с двери, ведущей на улицу. Дав возможность матери зайти в дом. Повезло, отец уснул не в зале на диване, а в дальней спальне, за стенкой не услышит. Можно включить свет, подбросить в печь, затем нормально поужинать на кухне. Блин, завтра родителям на работу, а мне в школу. Меня ждёт первый «а» и порядком подзабытые лица одноклассников.
Ночью, прижавшись к горячему маминому боку, долго не мог заснуть, перебирая воспоминания далёкого детства.
Последние три года папа «гудел» практически каждые выходные. Обычно, они проходили достаточно спокойно. До того, как я выучился читать, мне мастерили всяческие деревянные игрушки, учили играть в шашки, лото и простую карточную игру – «пьяницу». Когда же выучился грамоте, и после традиционных русских народных сказок, принёс из библиотеки «Винни Пуха», отец посчитал меня достаточно взрослым. Так как трезвый он обычно ходил с мрачным видом, не обращая на потомка внимания, то воспитанием сына он занимался «под мухой», то есть в разной степени алкогольного опьянения.
