А мы с Катей, оставив мужчин обсуждать планы на вечер, пошли в номер. От допроса с пристрастием я трусливо сбежала в душ. Правда это меня спасло только минут на пятнадцать, потому что когда я вышла, завернутая в полотенце, Катерина уже сидела по-турецки на своей кровати и в предвкушении потирала руки:
- Ну, рассказывай!
- Чего рассказывать? - я попыталась прикинуться дурочкой.
- Как? Ты и Демидов! Это ж сенсация века!
- Никакой сенсации нетути, - я достала фен, и скрылась от расспросов за громко работающим прибором.
- Ну, Лер... Ты же ночь с ним провела, - не унималась Катя, после того, как в номере снова стало тихо. Она аж ерзала от нетерпения.
- Ага, - согласилась я, - провела. На его диване в полубессознательном состоянии, - ты на меня посмотри. И я обвела пальцем свое лицо, - Краше в гроб кладут.
- Да уж, - Катерина вздохнула и тут же опять оживилась, - а сегодня вы, где весь день были? И кто тебя так классно накрасил?
Пришлось сознаться:
- У Демидова сегодня были съемки, он меня с собой взял. А там я попала в цепкие ручки одного гримера рыжей наружности. Вот она из меня цвяточек и сделала.
Я улыбнулась, вспомнив Светика и Татьяну. И пошла к парке за баночкой с кремом.
В это время в дверь постучали.
- О-о-ой! Нельзя!! - крикнула я, метнувшись к шкафу.
- Входите, - одновременно со мной брякнула Катерина.
И послушались почему-то ее, хотя она сказала значительно тише меня. Я едва успела прикрыться дверцей шкафа. В комнату вломились все наши во главе с Демидовым.
- Девчонки, - загудел Саныч, - мы посовещались, и он решил, - Саныч ткнул пальцем в грудь Алекса, - что мы идем отмечать наше знакомство в клуб, где сегодня играют его друзья. У них там концерт для своих.
- Ага, и мы свои, - хохотнул Гошик.
- В доску, - поддакнул Кирилл.
- А теперь все вон! - крикнула я из-за дверцы шкафа, - Гады, одеться дайте!
- Мелкая, не буянь! - Саныч по-отечески улыбнулся, - ждем вас на улице. А то Мариша жалуется, что мы громкие.
- Только вы скоренько, а то придем и поторопим, - Стасик постучал по часам, - Семь минут вам.
И вся честная компания, слава Марише, удалилась.
Я начала судорожно одеваться. Потому что обещанные Стасиком семь минут истекали быстро, а эти могут действительно припереться поторопить. Знаем. Проходили уже.
Когда мы Катериной, уже собрались выходить из номера, в комнату опять постучали.
- Мы уже идем, - хором крикнули мы, но дверь все равно распахнулась. На пороге стоял Алекс.
- Кать, оставь нас на минутку, пожалуйста, - попросил он, улыбаясь моей подруге.
- Конечно, - расплываясь в ответной улыбке, проговорила она, проходя мимо него.
- Не надо, - одновременно вскрикнула я, но мы уже были одни, - Чего тебе? - хмуро бросила я улыбающемся парню.
- Я с твоими воспитателями договорился, что в аэропорт я сам привезу тебя, поэтому ты сейчас вещи собери.
- Ага, щаз! - я не собиралась выполнять его просьбу.
- Лер, он присел на кровать. Ты можешь их не брать с собой. Парни заберут их из гостиницы, но просто собери, а то Катя может что-нибудь забыть. Пожалуйста.
И на меня посмотрели взглядом кота из Шрека.
Я встала, скрестив руки на груди.
- Чего тебе от меня надо? Мы с тобой сегодня весь день были вместе.
- Мне мало. Я же знаю, что тебе со мной интересно. Лер, еще один день, пожалуйста.
И он еще и руки сложил в молитвенном жесте.
- Ты еще на коленки встань, - буркнула я, с трудом сдерживая улыбку.
И Алекс тут же бухнулся с кровати на коленки. Грохоту было...
- Дурак... - но удержаться от смеха я уже не могла, - Ладно. Уговорил.
- Ура! - он вскочил с колен, и, схватив меня под мышки, закружил по комнате.
- Поставь, где стояло! - вскрикнула я.
- Собирайся, - меня поставили, и Алекс опять сел на кровать.
- Ты здесь, что ли ждать будешь? - удивленно спросила я, - Давай я как-нибудь без пригляда. Ладно?
- Угу, - он вздохнул, и, уходя, оглянулся, - А может, с собой вещи возьмешь? Ну, чтобы не волноваться. Взяли, не взяли?
- Эх, и жук! - я подозрительно сощурилась.
- Если после клуба решишь приехать в гостиницу, то просто сумка скатается туда и обратно.
- Иди уж, комбинатор!
И меня оставили одну. А я вместо того, чтобы собираться, села на кровать и обхватила свою бедную многострадальную голову руками. Что делаю? Что творю?
Глава 3
