Поэтому пребывала я среди шумных товарищей в прескверном расположении духа, но к моему великому сожалению, это ни на градус не уменьшало веселья этих отмороженных на всю голову людей. А я их любила. Конечно своей странной, местами извращенной, любовью. Но они были мне дороги, и не только, как память. Перебрав за свою вечную студенческую жизнь массу коллективов пунктов общественного питания и у себя, и северной столице (ага, я и здесь успела отметиться), не раз зарекавшись бросить это неблагодарное дело, но раз за разом возвращавшись в эту сферу деятельности, я, наконец, нашла коллектив, который устраивал меня всем. И составом, и характером, и, что немаловажно, руководством. И терять мне их не хотелось от слова совершенно.
И вот, на второй день пребывания в городе Петра, мы возвращались из клуба к себе в гостиницу. Я шла, засунув руки в карманы и спрятав нос в воротник свитера, и ворчала себе под нос про погоду, которую здесь не берется предсказать ни один здравомыслящий метеоролог, кутаясь в меховую парку, не спасающую вечно мерзнувший мой организм от пронизывающего ветра. И кто бы сомневался, что именно я с моим-то везением поскользнусь на замершем асфальте, политым щедрыми питерскими тучами вчера вечером и ночным морозцем превративший его в качественный каток.
Последнее, что я помнила, что ноги резко ушли вверх, и я со всего своего казалось бы маленького роста от души приложилась затылком о твердую ровную поверхность, по ошибке названную тротуаром.
- Мама, роди меня обратно, - пробормотала я, ощупывая здоровенную шишку на затылке.
- Не так всё страшно, как кажется, - улыбнулся опять усевшийся на корточки передо мной парень, - сотрясение мозга, конечно, присутствует, но не более. КТ показало, что никаких серьезных последствий, слава богу, не наблюдается.
- А ты кто? - по-моему, я уже его спрашивала.
- Я? Просто мимо проходил. Увидел эпический полет, не смог пройти мимо. Тем более, что твои друзья, - он хмыкнул, - были слегка в... растерянном состоянии и не знали, что делать. Отвез тебя в больницу, потом к себе домой.
Я кивнула.
- А ты кто? - еще раз спросила я. Да-а, удар по голове явно сказался на моих умственных способностях.
Парень рассмеялся.
- Что смешного?
- Ничего, - он встал и пригласил меня за собой, - Пойдем. Тебе чай или кофе?
- Кофе, - мрачно отозвалась я, и попыталась подняться.
Меня качнуло, ноги держали плохо. Тут же на спину легла рука, удерживая меня в вертикальном положении.
- Давай-ка, я тебя подержу.
- Подержи. Сегодня доступ к телу со скидкой.
Он опять рассмеялся.
Уже сидя на кухне, и грея вечно мерзнущие пальцы о бокал с горячим вкусно-пахнущим напитком, я еще раз посмотрела на парня.
- Если ты еще раз спросишь меня, кто я, я рискую подавиться кофе.
- Хорошо спрашивать не буду.
Я опять подумала, что мне до боли знакомо это красивое без сомнения лицо с голубыми глазами, обрамленными густыми длинными ресницами.
- Телевизор ты не смотришь, в кино не ходишь?
- Хожу, смотрю. Но на на Дауни-младшего ты не похож, на Хиддлстона тоже, разве что на Хемсворта, но я столько не выпью.
Он улыбнулся.
- Поклонница Марвел?
- Ну и? - с вызовом посмотрела я на сидящее передо мной воплощение грез пятнадцатилетних школьниц.
Он поднял руки, сдаваясь.
- Я тоже люблю комиксы. Алексей Демидов, - просто представился он и хитро на меня посмотрел, видимо все-таки надеясь на узнавание его персоны с моей стороны.
И таки он его получил! О, нет! Только не он! На моем месте должна была оказаться моя мамочка! Вот уж она оценила бы всю иронию судьбы! Я со вздохом уронила голову на стол.
- Ох...
- Тебе хуже? - обеспокоенно прозвучал голос надо мной, и волос коснулась рука.
- Мне ужасно, - отозвалась я, не поднимая головы, - Изыди, кошмар моих дней, проведенных дома.
Я услышала удаляющиеся шаги. Надо же получилось. Но звуки набираемого на телефоне номера меня насторожили. Я, перегнувшись через стол, выглянула в коридор.
- Куда звонишь?
- В скорую. Все-таки надо было оставить тебя в больнице.
Я откинулась на спинку стула:
- Не надо врачей. Я не в этом смысле.
Парень вернулся в кухню, все еще сжимая в одной руке телефон, и тревожно на меня посмотрел.
- А в каком?
Я ухмыльнулась. Ну не рассказывать же ему, что моя любимая мамочка последнее время только и говорит о нем. Что она пересмотрела все (ну или почти все) фильмы с его участием. И делится она своими чувствами ну почему-то исключительно мне. Хотя до окончательного крышесноса дело еще не дошло, но выносить ее новую любовь было тяжко. Как только папа с этим мирится? Правда, отношения моих родителей назвать нормальными (в смысле среднестатистическими) было нельзя совершенно. Эта странная парочка забавляла меня с самого детства, но их трепетное и нежное отношение друг к другу всегда меня восхищало.
