Иногда я упрямо называл Наташку женой и приговаривал: — всё равно никуда ты не денешься. А она также упрямо называла себя моей подругой, вкладывая в это понятие какой-то свой очень глубокий смысл. Когда она помогала мне в моей работе, она делала это с такой самоотдачей, с какой никогда ни для кого из клиентов не выкладывалась. Надо ли говорить о том, на что я был готов пойти, чтобы помочь ей?
Однажды, — этот день мне не забыть никогда, по мобильному она сообщила мне что попала в странное ДТП и без моей помощи ей, пожалуй, не справиться. Я на полуслове прервал важные переговоры и на своём тяжёлом внедорожнике стартанул к ней на выручку. Дело было так. Она ехала по проспекту Энгельса от метро Озерки в сторону метро Удельная на зелёный сигнал светофора на своей новенькой сине-перламутровой БМВ пятой модели. Эту машинку я подарил ей всего несколько дней назад и очень гордился тем, что в спортивном исполнении "м" с эмблемой цветов российского флага на багажнике её машина была единственной на тот момент в городе.
Справа под острым углом с Выборгского шоссе на тот же перекрёсток выскочил старый насквозь ржавый жигулёнок. Четыре подростка неформального вида двигались в нём на красный свет и совершили столкновение, возможно намеренно. При этом так, что у Наташкиной машины было лишь слегка поцарапано переднее крыло. А их изглоданная коррозией морда пострадала более серьёзно. Вели они себя неадекватно. ГАИ вызывать запретили. Было похоже, что они прощупывают почву, ищут повод как бы отнять Наташкин бумер.
Я подъехал. Поставил свой автомобиль наискосок впереди, перекрыв значительную часть перекрёстка и сразу поставил вопрос ребром:
— Кто старший?
Вперёд вышел парнишка лет семнадцати в косухе и бандане.
— Слушай, твоё ведро я даром не возьму. Его ведь без доплаты ни на одну автопомойку не примут. А вот вас, мелюзга, я сейчас сдам в детскую комнату милиции.
— А ты кто? Назовись, чтобы я знал куда мне тебя послать — ответил нахальный тинэйджер.
— Ты имеешь дело с тамбовскими, сынок. В этот раз тебе не повезло.
— А я имею в виду тамбовских. Как и всех остальных. Для меня нет авторитетов — у меня своя бригада. Мы — беспредельщики — сказал он как отрезал и, повернувшись к коллегам скомандовал:
— В машину, пацаны. Погнали.
Все запрыгнули в машину. Приготовились уехать. Я подошёл к водителю и, доброжелательно, как смог, вполголоса произнёс:
— Иди-ка сюда. Хочу сказать тебе кое-что.
Он нехотя вылез и подошёл. То ли из любопытства. То ли, чтобы продемонстрировать свою самостоятельность и значимость.
— Слушай, а у тебя запаска есть? — тихо спросил я.
— Ну, есть, а как же? — парень соображал — к чему этот вопрос.
— А сколько у тебя запасок?
— Одна как у всех. — он уже начинал чувствовать то ли подвох, то ли издевку.
— Покажи.
— Да пошёл ты! — до него только дошло, что разговор какой-то странный и над ним, возможно, насмехаются. Но разговор был вполне себе серьёзный. Я достал свой калаш и, передёрнув затвор, выстрелил пулей в левое переднее колесо. Я старался не задеть диск — боялся, что пуля отрикошетит. Но случайно промахнулся. Пуля легко пробила ржавый металл. Диск лопнул. Резина тоже.
— Раз! — сосчитал я и подошёл по часовой к правому колесу. На этот раз я намеренно прострелил баллон вместе с диском, добавив:
— Два! Пожалуй хватит? Ведь у тебя только одна запаска? — спросил я, посмотрев, на водителя. Он стоял в растерянности, чуть приоткрыв рот. Тогда я издалека дважды подряд выстрелил в заднее правое, намеренно держа ствол напротив лица "старшего" и заключил:
— Три! Хорошей дороги, парни! И успехов на жизненном пути!
После чего двумя ударами приклада я разбил им в мелкую сетку лобовое стекло и мы с Наташкой уехали.
За чашечкой кофе в забегаловке мы с Наташкой обсудили нгаши планы. Я предложил немедленно поставить машину в сервис. Но она сказала, что машина ей нужна весь день. Кроме того, сегодня когда сын заснёт мы пойдём в ночной клуб и она планирует быть за рулём в качестве моего персонального водителя, чтобы я мог не слишком ограничивать себя в отношении алкоголя.
