Хотя заказы Уварова, ставшего в апреле 1834 г. министром народного просвещения, успешно выполнялись, Гоголь не знал ничего определенного о своем назначении в Киев. В мае 1834 г., сообщая редактору ЖМНП К. С. Сербиновичу об очередном посещении министра, Гоголь писал: «Он дал мне тему для статьи в журнал, но ничего не узнал я о моей участи» (Х, 317). Весь дальнейший ход событий говорит о том, что С. С. Уваров, делая новый заказ, продолжал испытывать Гоголя. Выбор средневековой тематики для статьи, помимо высоких целей и вполне прагматических мотивов (таких, как вакансия преподавателя средневековой истории в университете), должно быть, привлек министра возможностью полемики со взглядами Ф. Гизо, изложенными Погодиным в его очерке. Оригинальная поэтическая картина средневековья, созданная молодым художником-ученым, стала бы своего рода вызовом европейской историографии, которую во Франции олицетворял этот знаменитый историк (в то время – министр народного просвещения!), и уроком тем российским ученым, кто вторил европейским теориям. Может быть, поэтому Гоголь позднее, в письме от 14 декабря 1834 г. к Погодину (известному пропагандой таких теорий), как бы оправдывался, уничижительно отзываясь о своей работе: «Ты не гляди… на статью “О средних веках” в Д<епартаментско>м журнале. Она сказана только так, чтобы сказать что-нибудь, и только раззадорит несколько в слушателях потребность узнать то, о чем еще нужно рассказать…» (Х, 344).
В этой и остальных своих исторических статьях Гоголь использовал формулировки Погодина – из вышеупомянутого очерка, его публикаций в журнале «Московский Вестник» 1827–1830 гг., а также из лекции «О всеобщей истории», прочитанной при вступлении Погодина в должность ординарного профессора Московского университета и напечатанной в № 1 ЖМНП 1834 г. (она стала известна Гоголю до публикации – от самого автора или от высоко оценившего лекцию А. С. Пушкина, который встречался с профессором в Москве в конце августа и середине ноября 1833 г.). Из других источников, общих для статей «Арабесок», следует указать три книги знаменитых немецких ученых, переведенные на русский язык. Это «Представление всеобщей истории» Шлецера (СПб., 1809), «Мысли, относящиеся к философической истории человечества» Гердера (СПб., 1829), «История древней и новой литературы» Ф. Шлегеля (СПб., 1829). Был использован и гимназический учебник К.-А. Беттигера «Всеобщая история» (рус. пер.: М., 1832). Гоголь даже учел в статье высказывания С. С. Уварова о преподавании мировой истории, которые тот делал, будучи попечителем Петербургского учебного округа: «О преподавании Истории относительно к народному воспитанию» (СПб., 1813) и «Речь президента Имп. Академии наук, попечителя Санктпетербургского учебного округа, в торжественном собрании Главного педагогического института, 22 марта, 1818 года»[418].
Черновые варианты статьи «О средних веках» создавались в течение мая, министр ее получил в начале июня. Свидетельством тому, как представляется, – гоголевские письма М. А. Максимовичу от 28 мая и 8 июня 1834 г. В первом Гоголь еще недоумевал: «Мои обстоятельства очень странны: С<ергей> С<еменович> дает мне экстраординарного профессора и деньги на подъем, но однако ж ничего этого не выпускает из рук и держит меня, не знаю для чего, здесь…» – а во втором письме, в частности, доверительно сообщил своему адресату: «…С<ергей> С<еменович> сам, кажется, благоволит ко мне и очень доволен моими статьями» (Х, 318, 322). Вслед за тем попечитель С.-Петербургского округа князь М. А. Дондуков-Корсаков (он же председатель Петербургского цензурного комитета, запретившего печатать главу «Кровавый бандурист») предложил Гоголю место адъюнкт-профессора средней истории в С.-Петербургском университете. Поскольку предложение было принято и Гоголь 24 июля определен адъюнкт-профессором по кафедре всеобщей истории, публикацию в ЖМНП его лекции «О средних веках» отложили до начала учебного года. Заметим, что из профессоров С.-Петербургского университета был напечатан в этом журнале только П. А. Плетнев: его речь «О народности в литературе» открывала первый, программный номер (ЖМНП. 1834. № 1. Отд. II. С. 1–30).
Видимо, во время работы над статьей в мае 1834 г., когда обсуждалось назначение в Киевский университет, Гоголь решил подкрепить репутацию художника-ученого научно-художественным сборником и набросал его план, начав названием «О средних веках». Однако, как только необходимость в «авторском альманахе» отпала, состав сборника был кардинально пересмотрен: теперь его «вторичность», «книжность», видимо, не удовлетворяли автора и требовали непосредственного художественного восполнения. Недаром в предисловии к «Арабескам» 25-летний Гоголь оговаривал несовершенство своих «старых трудов» – то есть прошлых «молодых», с его точки зрения, произведений. Добавление к ним «Кровавого бандуриста» мало что меняло…
