Радалия радовалась моему ей подарку, фильму о нас, затем я расспросил ее о горе, точнее, о пещерном городе, который невестушка нашла, пока искала мое логово. Близко же она подобралась, нужно срочно отводить стрелки. Но Рада настаивала рассказать, где оно находится, еще и пароль дать. Ага, сейчас, еще и ключи от сокровищницы. Совсем уже обнаглела, еще не жена, а ручки уже готова запустить в мое золото. Вот женюсь, прямо на нем ее и возьму. Это было бы восхитительно прекрасно. Огненные волосы, разметавшиеся по золотым монетам, тонкие пальчики, сжимающие их, а они просачиваются между ними и опадают с тихим звоном. О, эта мелодия моей страсти. Райское позвякивание от каждого движения. Наслаждение чувствовать под собой тело любимой, как оно извивается от моих ласк. М-м-м…
— А если не придешь? — обиженный шепот вернул меня из мира порочных грез. — Вдруг ты передумаешь со мной встречаться?
Как это не приду? Да после того, что я тут себе нафантазировал, я просто обязан воплотить это в жизнь. Хочу мою драгоценную прямо в своей сокровищнице. Был бы драконом, то хвост бы задрожал от возбуждения, а так сидеть было все сложнее, но и отпустить со своих колен невесту смерти подобно. Но чем дольше ждешь, тем приятнее сорвать обертку со своего подарка.
— Глупости опять говоришь, маленькая моя. Глупости.
Постарался взять себя в руки и успокоить невестушку, доверчиво жмущуюся ко мне, не представляющую, как искушала меня, проверяла на прочность. Я зарывался носом в волосы, запоминая полюбившийся аромат цветов ее шампуня, осторожно поглаживал свой амулет на ее груди — знак принадлежности, верности и защиты. Никто не посмеет прикоснуться к моей любимой, никто. Она моя, как и я ее.
После того, как любовь моя успокоилась, мы решили прогуляться. Она любила гулять, я заметил. Именно как влюбленная парочка, чтобы все нас видели, любовались и завидовали. Хотя последнее чувствовал я, а не Рада. Она не обращала ни на кого внимания, рассказывала о себе и своей жизни, а я следил за мужчинами, которые смотрели на мою невесту, и был счастлив, видя в их глазах зависть и досаду.
Жаль, что время не знало пощады и не замедляло свой бег никогда и ни для кого. Наше свидание подошло к концу, и моей маленькой пора было домой.
— Я найду тебя, Кори, — пообещала она, крепко обнимая в последний раз.
Я смотрел на нее, на то, как разметал ее огненные волосы ветер. Мы стояли на вершине телебашни, и отсюда открывался чудесный вид. И это было весьма романтичное расставание. Я старался оставить Раде как можно больше таких вот моментов на память, чтобы она спокойно ждала меня в своем времени, но упрямица опять за свое — найду и все тут. Неприятности она на свою пятую точку найдет, это уж точно, а не меня. Глаз да глаз за ней нужен. Непоседа.
— Я сам найду тебя, маленькая. Не стоит переживать. Теперь я знаю твой адрес, и тебе нужно просто подождать меня, милая моя.
Белый свет на бусине вспыхнул, и я остался один на пустой смотровой площадке телевышки. Облокотившись о перила, я сцепил пальцы в замок в попытке подольше сохранить ее тепло. Осталась последняя встреча. Поскорее бы…
Радалия
Я стояла у стола с напитками и смотрела на то, как танцевала пара молодоженов. Кто бы мог подумать, что Тимиол такой красивый. Ему очень шел смокинг и бабочка. Он выглядел более мужественно, статно, как настоящий аристократ, коим он и являлся, и Эмбер с ним повезло. Просто повезло. Он у нее с рук ел, исполнял любую прихоть.
В моем бокале весело лопались пузырьки. Никогда не любила игристые вина, но сегодня прямо душа просила.
Сорок пятый день зимы — не совсем удачное время для свадьбы. Традиционно праздновали после Ночи тысячи фонарей, как рождение новой жизни. Но ждать до нового года Эмбер наотрез отказывалась, и спорить с ней никто не стал, ни родня со стороны Тима, ни ее родственники.
Вот я и потеряла своего верного друга. Теперь у него появились другие обязательства и проблемы. Теперь точно все аферы придется проворачивать в гордом одиночестве. А так хотелось почувствовать тепло сильных рук, ласковый взгляд черных, как сама ночь, глаз, чтобы пристально в них вглядеться, увидеть живой огонь драконьей крови.
Я обернулась на женский смех. Да, не заладилось у меня с подругами Эмбер. Они трещали о мужчинах, хвастались своими поклонниками, мерялись их количеством, а у меня один жених и то в прошлом. Они кичились украшениями, а у меня сундук с такими сокровищами из пещерного города, что им и не снилось, только вот никому их не показать, не надеть, не похвастаться.
Их приглашали на медленные танцы, а меня словно никто не замечал, и это был удар по моему самолюбию. Я же готовилась к празднику, наряжалась, ходила к визажисту и укладку делала, маникюр, педикюр и прочие женские секретики, чтобы выглядеть неотразимой, и зачем? Зачем все это? Столько страданий, боли и унижения только для того чтобы стоять у стола, пить в гордом одиночестве вино, вся такая красивая, ухоженная и никому не нужная?
