Проснулась утром от страшной головной боли. Похмелье, чтоб его за ногу. Ну кто его звал? Только не я. Я заснула так и не раздевшись. Телефон надрывался в клатче на полу в коридоре. С трудом поднялась с кровати и поплелась за ним. Стояла, морщась от противного режущего слух перезвона, и пыталась вспомнить заклинание от головной боли. Ведь какие-то простые слова надо сказать. Ну-у-у очень простые, только забыла какие.
Телефон не замолкал, пришлось аккуратно упасть на пол рядом с клатчем, не разбудив при этом соседей стуком костей о доски. Поборолась с застежкой, прежде чем увидеть, кто мне так настырно названивал. Мама. Отлично. Она-то точно знала заклинание от похмелья. Воздав молитву к древним драконам, пожелав маме долгих лет жизни, я уже на трезвую и чистую голову проговорила с ней больше часа, рассказывая о свадьбе Тимиола. С ним, кстати, так и не удалось утром поговорить, зато начиталась вдоволь сообщений от Эмбер, которые не преминула переслать другу, чтобы знал, что за змеюку на груди пригрел. Ревнивая дура, неужели не понимала, что мы с Тимом поцеловались как брат и сестра, просто увлеклись немного, ну с кем не бывает по пьянке. Я вообще другого люблю, а Тим ее, чего переживать и лить негатив с утра пораньше на бедную и несчастную меня. Она-то замужем, а я еще нет.
Утро у меня вообще улетное получилось. После чтения сообщений и удивления по поводу пропущенных звонков с неизвестного номера, я встретила курьера, который чинно выдал мне приглашение ко двору на награждение лауреатов ежегодной императорской премии.
Я даже не сразу поверила своим глазам, но конверт отреагировал на мою ауру, открылся, а значит, курьер не ошибся, письмо точно адресовано мне. Не удержалась и позвонила Тимиолу, который тоже получил приглашение и обрушил на меня свой восторг, каждую секунду признаваясь мне в любви.
Я усмехнулась, интересно, а Эмбер рядом и все слышит? Мне нужно готовиться к новой порции ревнивых оскорблений?
Награждение было назначено на завтра. Интригу о том, кто же лауреат, держали до последнего, как всегда, а я вот сиди на диване в гостиной и думай, в каком платье не стыдно появиться перед очами императора, чтобы не опозориться. Я не всеведуща в моде, могла и прогадать. Поэтому решила поискать стилиста, которого в нашем захолустном городке не было. Потом до обеда читала модные журналы, чтобы хоть немного представлять во что одеться, ну а после того как подкрепилась, до самого вечера бегала по магазинам. К ночи устала так, что ног не чувствовала, но зато завтра буду во всеоружии.
И только когда села на диван, вдруг осознала, что именно завтра мне предстоит — встреча с императором Дэротом в императорском дворце.
Интересно, а он не узнает меня? Хотя столько лет прошло, нет наверное. Такие мимолетные встречи обычно выветривались из головы. Да и кто я такая, чтобы такие важные личности меня запоминали. Опять же на мне амулет, а значит, все будет хорошо, чего я разнервничалась? И уже премия не нужна. А она нужна, это же грант, можно заниматься тем, чем захочется, и даже вытащить на свет несколько драгоценностей из сундучка, а не все бедной родственницей ходить. Эх. Завтра буду богатой и знаменитой. Но все равно нужно ярче накраситься, чтобы уж наверняка не вспомнил.
Покрутившись еще немного на кровати, я все же смогла уснуть, правда вскочила с утра пораньше. К трем надо было быть в столице. До вылета самолета еще три часа, я сильно нервничала, собиралась чуть ли не впопыхах. Потом еще соседство с Эмбер, терпеть ее недовольство, что медовый месяц пришлось сдвинуть на целый день. Мы с Тимиолом обсуждали наш успех и всенародное признание.
Когда самолет садился на посадку, я поняла, что сильно нервничаю, так сильно, что стала реагировать на нытье Эмбер. Меня мелко потряхивало, и Тим, как истинный кавалер, конечно же успокаивал меня, а его жена ревновала.
С трудом дождавшись заселения в гостиницу, я с большим облегчением отчалила к себе в номер, где первым делом забралась в душ, чтобы привести свои эмоции в порядок. Я совершенно выбилась из сил, и нужно было успокоиться, но мысль о том, что император может меня узнать, не давала покоя. Я с таким пристрастием осматривала свое отражение в нарядном голубом традиционном платье, что мигрень заработала. Нервы никуда уже не годились.
Еще и Эмбер добавила, когда мы с ними встретились в холле гостиницы, сказав, что я слишком вызывающе накрасилась, хотя Тимиол сказал, что я восхитительна. Вот и кому верить после этого? Ревнивице или мужчине, который не видел во мне женщину, но был восхищен моей красотой? Не удержавшись, высокомерно хмыкнула и прошла мимо злопыхательницы. Она в своем бордовом платье выглядела не так ярко, как я. Увы, замужний наряд не предполагал броскость, так что пора Эмбер привыкать к приглушенным цветам. Но все это она компенсировала украшениями, из коих у меня был лишь амулет да серьги. Еще я надела браслет Кори, спрятав его под рукав. Он придавал мне уверенность в себе, и казалось, что с ним я ближе к любимому.
