После туалета они тщательно проверили все окна на первом и втором этажах, но не нашли ни одного, через которое можно было бы пролезть, не изрезавшись насмерть. Обломки стекла качались в хлипких с виду деревянных рамах, но сидели прочно, как зубы в акульей пасти. Подозрения насчет темных пятен на стеклянных лучах внизу переросли в уверенность в голове Лены. Кто-то рвался наружу, бездумно кромсая собственное тело о неумолимые лезвия темных осколков. И она сильно сомневалась, что этот кто-то преуспел.
Только вот хотел ли этот кто-то и правда выйти, или это был просто способ… Радовало хотя бы то, что на тела больше не натыкались. Кабинет с повешенным старательно обошли стороной, Максим сказал, что там окна точно были целы.
В конце концов они втроем стояли у окна в кабинете с декоративными деревцами. Сгущались сумерки, все сильнее хотелось пить, но голод пока не донимал, сказывалось нервное напряжение. «Нива» чернела в нескольких метрах внизу, напоминая о том, что где-то в мире есть еще что-то привычное и адекватное. Совсем рядом. Просто, пока не доступное.
— Знаете что, ребят, — немного заторможено сказала Лена, глядя на машину, — давайте все кабинеты запрем, а? На ночь. Если я буду думать, что там, в коридоре, полно открытых дверей, из которых в темноте что-то может выйти… я к утру седая буду.
Макс кивнул и зазвенел связкой ключей, вытаскивая ее из кармана.
— Не ты одна. Пошли.
Один за другим они заперли кабинеты, даже подобрали ключ к кабинету с повешенным. Это немного успокоило. Снова собрались в кабинете над «Нивой», где уже сгущалась темнота, сдвинули в стороны кадушки с деревцами и уселись у стены. Лена устало привалилась к Паше, чувствуя скорее оцепенение, чем сонливость. Сумерки за окном быстро перетекали в непроглядную тьму, над заброшенным зданием сгустилась ночь.
— Пить хочется, — хрипло сказала девушка.
— Не надо про это, — так же хрипло откликнулся из темноты Макс. — Хуже станет.
— Макс, а может завтра попробовать пол разобрать? На первом этаже. Ну, мало ли, вдруг в подвал и оттуда?
— Вряд ли подвал сообщается с учебными помещениями, ты чего, — охотно сменил тему здоровяк. — Если только от времени где-то дыра… Может, по запаху поискать.
— Запаха даже в туалете почти не было уже, — грустно пробормотал Павел.
— Даже если б был, — все так же заторможенно, но уже сонно подала голос Лена. — Если хоть шанс есть, что через пол выйти можно — вы самую трухлявую доску не сломаете. Стекол мало?
Кабинет утонул тишине.
— Макс, ты говорил, фонарик есть? — вновь негромко разорвал ее Павел.
— Есть, — согласился тот. — Включать не буду без нужды. Мало ли… Кстати!
Он завозился, ковыряясь в штанах, и секунду спустя разогнал тьму светом смартфона.
— А ну-ка все свои кирпичи вырубайте. Они сейчас на поиске сети батареи убьют быстро, а нам может еще пригодится возможность позвонить.
— Может, сделать несколько снимков? Коридор, пару кабинетов… — предложил Павел, выуживая телефон из джинсов.
— А можно не надо? — торопливо вскинулась Лена. — Я там если увижу что-то… паранормальное, сама с крыши сигану.
— Еще одна, — заворчал ее парень, опять устраиваясь у стены и укладывая голову подруги к себе на колени. — Сначала один козырьки разглядывает, теперь эта сигать собралась. Завязывайте мне это.
— Может, это здание так действует? — негромко заговорила в снова наступившей темноте девушка. — Я знаете, как напугалась там, на крыше… Вы стоите у края, вниз смотрите. Говорите что-то. И я подумала, а что если вы сейчас… вниз. И я одна тут. С этими стеклами и этим, там.
Она содрогнулась, и Павел, как мог, обнял ее.
— Ну, нет. Не будет такого. Я тебя одну не оставлю.
Должно быть, они все же забылись в конце концов чутким, тревожным сном, из которого их грубо вырвал звук, немыслимый в пустом заброшенном здании в глубине ночи. Но звук был и, выдернув усталую троицу из зыбкого сна, он словно наждаком прохаживался по их и без того натянутым до звона нервам.
Звук неровных шаркающих шагов из коридора справа, откуда-то с самого дальнего края крыла. Неловкие, осторожные шаги, будто кто-то, подволакивая ноги, шел вдоль коридора вдалеке. Потом наступила тишина, в которой все трое замерли в напряженных позах, Лена прижала руку ко рту, чтоб не вскрикнуть. И все же едва сдержала задушенный стон, когда по коридору разнесся легкий грохот. Гадать о его источнике не было нужды — кто-то тряс запертую дверь дальнего кабинета. Раз, другой. После короткой паузы шаги возобновились, начали неспешно приближаться. Пауза. Шум двери, которую в темноте кто-то дергал, пытаясь открыть. Шаги в их направлении, словно кто-то двигался, шаркая ногами, и методично проверял все двери в коридоре, одну за другой.
— Макс! — сипло зашипел Павел. — Макс!
В темноте плохо было видно, что делал здоровяк, но он не отозвался, хотя по шороху было ясно, что он проснулся, как и они.
— Макс, дверь! Запри ее! — еле слышно застонал парень.
