– Коз-зел, – слегка задыхаясь, произнес Колян. Спохватившись, Глеб бесшумно поднялся с унитаза, без единого звука плотно прикрыл за собой дверь ванной, скользнул в палату и нырнул под одеяло, благо снимать ему было нечего – из одежды у него имелись только трусы и майка. Он лежал, повернувшись лицом к стене, ровно и глубоко дышал и с досадой думал о том, что такое происходит с ним впервые: решительный момент настал, а у него ничего не готово. Вот-вот дверь распахнется, и на пороге появится убийца, а встретить его нечем, разве что тапочком швырнуть. И бежать некуда, и совершенно непонятно, кто все-таки твой враг… Черт знает что, подумал Глеб. Приблизится – убью. Надо постараться сделать это одним ударом, потому что на второй меня уже может не хватить. Здоровый, гад… Такого, пожалуй, не свалишь одним ударом…
Он услышал, как открылась дверь. Тяжелые шаги протопали через тамбур и остановились, судя по звуку, на пороге палаты. Глеб не шевелился. Шаги ничего не значили. Возможно, протопав по тамбуру, убийца теперь легко и бесшумно скользил к его кровати. Слепой ждал прикосновения к коже, ждал малейшего дуновения, которое выдало бы находившегося рядом человека, но вместо этого от двери раздался осторожный оклик:
– Эй, Федя! Федор, слышь! Да ты спишь, что ли?
Глеб продолжал размеренно дышать носом. Колян еще немного постоял в дверях и тихонько ушел. Щелкнул замок, и стало тихо.
Сиверов изображал спящего еще минут двадцать. Конечно, мордатый Колян вряд ли пошел бы на такую изощренную хитрость, но полная внезапность была единственным оружием Глеба, и он решил на всякий случай перестраховаться. Если красно-синий умник все еще здесь, притаился в углу со шприцем и ждет, то его ожидает сюрприз: ждать умеет не только он.
«Кстати, – подумал Глеб, – а что было в шприце? Надо же, как тонко! Не нож, не удавка, не обыкновенная подушка, в конце концов, а шприц! Либо наш Колян большой эстет, что на него совершенно не похоже, либо кто-то пытался придать делу видимость несчастного случая: какой-нибудь сердечный спазм, стало человеку плохо в туалете, упал, ударился башкой об унитаз или просто об пол, вот и откинул ненароком копыта. Чем же они его? Это же нужно что-то такое, что нельзя обнаружить при вскрытии!»
Поняв, что ждать больше нечего, он “проснулся”. Палата была пуста, в окно светило ни с того ни с сего решившее объявиться солнце. Глеб сел на постели, завернувшись в одеяло, и честно попытался припомнить, чем можно отравить человека, не оставив при этом никаких следов. В результате он вынужден был признать, что фармацевт из него никудышный, сполз с топчана и смотрел в окно до тех пор, пока ноги у него совершенно не заледенели.
В холле было пусто.
Напротив, у большого, от пола до потолка, полукруглого окна стояло кресло, в котором должен был сидеть, но почему-то не сидел охранник. “Все ясно, – подумала Ирина. – Алешенька, муженек ненаглядный, хотел то ли поговорить, то ли просто набить мне физиономию, и не желал, чтобы при этой процедуре присутствовали посторонние. Посторонние, потусторонние… Конечно, звукоизоляция здесь так себе”.
Она задвинула засов, стараясь делать это совершенно бесшумно. Стальной язык легко скользнул в паз, и у Ирины вдруг закружилась голова, словно она заглянула в глубокое ущелье. Ноги на мгновение сделались ватными, и ей пришлось напомнить себе, что время работает против нее, чтобы заставить себя сдвинуться с места.
Путь налево, конечно же, был зауазан. Там была парадная лестница, и именно там наверняка обретались оба охранника. Воевать с ними Ирине не хотелось, да и надобности в этом не было, поскольку прямо за углом, скрытая выступом стены, проходила еще одна лестница – не такая красивая, без мраморной отделки и вообще лишенная каких бы то ни было изысков, но зато ведущая прямиком в гараж. Это было именно то, что нужно, и Ирина двинулась направо.
Этой лестницей пользовались редко. Она была серая, бетонная и довольно пыльная. Стены здесь попросту, по рабоче-крестьянски, обшили сосновой вагонкой. На лестнице было темно, как в угольном подвале, и Ирина продвигалась на ощупь, придерживаясь рукой с зажатым в ней пистолетом за шероховатую стену. Свет она по вполне понятным причинам зажигать не стала.
Впереди показалось размытое пятно электрического света, сочившегося из-за декоративного выступа стены – такого же, как на втором этаже. Ирина пошла еще осторожнее, поскольку какой-нибудь не в меру ретивый охранник мог обнаружиться где угодно.
Благополучно миновав первый этаж, она наконец добралась до дверей гаража. Эта дверь никогда не запиралась, не была она заперта и теперь, и Ирина тихо порадовалась такому постоянству.
