Ирена вспомнила Эльзин монолог в кладовой. Беседы о любви с киноактерами — занятие для десятилетней девочки, а не для…
— Ник… а у вас с ней что-то было?
Эльза шествовала к калитке. В последнее время она перестала по-старушечьи горбиться, держалась прямо и даже порой улыбалась, как раньше…
— Конечно, — отозвался врач после паузы. — Когда она только появилась здесь… я ее успокаивал, адаптировал и лечил. И она вообразила, что любит меня даже больше, чем своих телят. Нет, не извиняйтесь, Ирена… Вы ничего не спросили бестактного. В том, что Эльза нашла на ферме свое счастье — во многом моя заслуга. И не беспокойтесь, с Эльзой все будет в порядке… она придет в норму. Все перемелется… Время, Ирена. Идемте обедать…
Она смотрела, как он отряхивает плед. Сворачивает, прячет в сумку. Солнце склоняется за зубцы гор — возможно, где-то в Южных Монтаньерах кто-то точно так же смотрит на этот пейзаж, только там, наверное, куда теплее…
— Ник, а вы читали Эльзе стихи?
Он удивленно обернулся:
— Что?
Ирена усмехнулась:
— Интимная близость как-то ведь должна отличаться от рутинного приема пациентки? Вот я и подумала, что, наверное, стихи…
Некоторое время Ник смотрел на нее, разинув рот. Потом свирепо ухмыльнулся:
— Знаете, другой на моем месте обиделся бы… Что же, рассказать вам в подробностях, как я возвращал Эльзу к жизни?
— Не надо, — сказала Ирена поспешно. — Верю…
— Давайте руку, тут склон…
Она послушно положила ладонь на сгиб его локтя.
Прогулки с Ником дисциплинировали ее. Не давали опуститься. Не давали забыть о внешности, расслабиться, поглупеть…
— Я вас точно не обидела, Ник?
Он хохотнул:
— Отомщу… Хотите, почитаю вам стихи во время осмотра?
Она почему-то смутилась.
— Кстати, Ирена… чем вы озадачили Яна? Я вижу, вы чем-то его серьезно озадачили…
Она таинственно улыбнулась:
— Это сюрприз…
— Вы сообщили ему, что в вашей семье существует традиция рожать тройню? — радостно осведомился Ник.
Рванул ветер. Ник свободной рукой накрыл Иренину ладонь:
— Холодно? Идемте скорей…
Его рука была теплая, она ощутила это тепло сквозь тонкую перчатку.
— Ник, я давно хотела спросить…
Что это? Он насторожился?
— Ник… А кто будет ухаживать за… новорожденным? Что, Ян привезет приговоренного к смерти педиатра? Кормилицу? Няньку? Или… поручит ребенка Эльзе?!
Он укоризненно пожал плечами:
— Неужели вы думаете, что… мы не справимся? Да Ян что угодно сделает, вся ферма будет работать на этого ребенка… У меня будут справочники, учебные фильмы, любые лекарства, любое оборудование… Если понадобится, даже инкубатор…
— Да, — сказала Ирена, глядя в снег. — И первое его слово будет, наверное, не «мама», а «инкубатор»…
— Ирена?! — Ник взял ее за плечи и развернул к себе. — Что же вы?..
Она высвободилась.
— Ирена, — он снова взял ее за руку. — Я вас умоляю, не надо ЭТОГО… Обо всем договорились, все решено… Вы будете свободны, уедете… Мы будем вспоминать о вас — по-доброму… И у вас еще будут дети. Девочки, мальчики, сколько угодно, у вас очень благоприятное… строение…
— Специалист, — сказала она горько.
Они с Семиролем старательно избегали разговоров об Анджее Кромаре, о его странностях, газетных вырезках и календаре. Иногда Ирене казалось, что Семироль мрачен — но причиной тому могли быть и обычные текущие дела. Вряд ли уравновешенный вампир подхватил бациллу безумия и теперь, подобно Трошу, теряет веру в непоколебимость мироздания…
Точно так же не принято было говорить о незаконченной повести. Ирена уверилась было, что Семироль благополучно вытеснил повесть из сознания — когда однажды он спросил ее, как бы между прочим:
— Это место, где ваша героиня вошла в ткань МОДЕЛИ… Вершина холма? Какого?
Перед удивленной Иреной легла на стол топографическая карта; она узнала свой дом, дома соседей, дорогу…
— Здесь, — она показала пальцем. — Именно здесь… Отсюда дорога видна как бы подковой… Там…
— И шли навстречу две машины, желтая и белая, — снова как бы невзначай проронил Семироль. — Именно туда вы приводили следственную группу, чтобы якобы показать тело еще одной жертвы… Зачем?
— Нервный срыв, — сказала она еле слышно.
— Хорошо… А ваша героиня, приведи она следователей на холм, на что бы она рассчитывала?
Ирена проглотила слюну:
— Она хотела ВЫЙТИ. Здесь воротца, два прутика с тряпками… Но коридор оказался закрыт.
— Специально? Случайно? Кем? Для чего?
Ирена пожала плечами.
— Вы, автор, не знаете?!
— Автор вовсе не обязан все знать, — сообщила она гордо. — Автор имеет право предполагать… задавать вопросы…
Некоторое время Семироль пристально смотрел не нее. Потом отвернулся:
— Ладно… И что, вы видели дым из трубы? Пустого дома? И вы, как автор, не знаете, кто был у вас в гостях?
— Да какая теперь разница, — сказала она угрюмо. — Наверное, та маньячка. Ведь Анджей Кромар, по официальной версии, к тому времени был уже месяц как мертв…
— По официальной версии, — раздумчиво пробормотал Семироль.
