- Освальд? - переспрашивает Люба. - Он давно здесь. Больше недели, наверное. Правда, девочки? Он вам тоже нужен?
- Ну, а как же? Вы ведь сами мне его назвали. Раз ухаживал за Верой, то может что-то знать. Иной раз бывает, что человек и сам не подозревает, какие он знает важные вещи. Но, девушки... - я строго смотрю на моих помощниц, очень прошу, на эту тему со Струлисом ни слова. И с другими тоже. Только я сам, договорились?
Первой, конечно, откликается Нина, соседка Любы:
- Если вы считаете нас дурочками, то не надо притворяться.
- Ну что вы... - пытаюсь протестовать я.
- Можете быть абсолютно спокойны, - как всегда серьезно говорит Таня. Мы все понимаем.
- И дурочки мы не окончательные, - ехидно добавляет Нина - А также понимаем свой общественный долг. - И неожиданно, уже совсем другим, деловым тоном заключает: - Кстати, Струлис будет у нас завтра утром.
В этот момент высокая, рыжеволосая Наташа насмешливым тоном объявляет:
- А сейчас появится неотразимый Фоменко. Приготовьтесь. Будет улыбаться. Причем ослепительно. Так что берегите глаза.
- Где бы мне поговорить с ним наедине, подскажите, девушки, - прошу я. - Есть тут какое-нибудь укромное место?
- Сейчас! - Нина порывисто выскакивает из-за своего стола и устремляется к двери. - Я возьму ключ от кабинета Свирчевского. Он болен. А вам разрешат.
Кто такой Свирчевский, мне не объясняют, и значения это никакого не имеет.
- С Нинкой не пропадешь, - убежденно говорит Наташа. - Все помнит, все знает, все может. Клад, а не жена будет.
А спустя некоторое время в комнате действительно появляется Фоменко.
Это высокий, грузный человек лет тридцати, с одутловатым лицом и глубоко посаженными черными лукавыми глазами. Белозубая улыбка у него и в самом деле ослепительная. Чувствуется в нем говорун, хохотун и дамский угодник. На лбу у него, под лихим казацким чубом, заметен небольшой розовый шрам.
- Ну, девчата! Ну, баловницы! Чего вы меня сюда заманили, а? Ось я сейчас откуплюсь от вас!
Он широким жестом вынимает из кармана пиджака большую плитку шоколада и, откинув рукой чуб, церемонно преподносит ее Наташе.
- Комплекция не позволяет стать на колени, - улыбаясь, говорит он. Примите и прочее.
Но тут Фоменко неожиданно видит меня, полное лицо заметно тускнеет, и, обращаясь уже ко мне, он суховато и не очень доброжелательно спрашивает:
- Чую, у вас до меня дило, товарищ, а?
- Совершенно верно, - отвечаю я. - Хотелось бы вас ненадолго вырвать из этого цветника. Не возражаете?
- Чего ж зробыш? - не очень охотно соглашается Фоменко. - Дило есть дило. Оно у нас на первом месте.
Нина уже успела вручить мне ключ.
И вот мы с Фоменко оказываемся в пустом и просторном кабинете, обставленном, правда, скромнее, чем кабинет Меншутина, но тем не менее вполне современно.
Мы усаживаемся в кресла возле лакированного, на тонюсеньких ножках, журнального столика, закуриваем, и я вполне миролюбиво спрашиваю:
- Давно ли вы в столице, Григорий Маркович?
- Погодите, - строго произносит Фоменко и пухлой рукой как бы останавливает меня. - Сперва треба взаимно познакомиться. А то вы меня знаете, а я вас нет.
Улыбки уже и в помине нет на его одутловатом лице, глубоко запавшие черные глазки, как зверьки из норок, настороженно и колюче ощупывают меня, толстые губы поджаты, их почти не видно. Девушки просто не узнали бы этого весельчака и балагура.
- Это верно, - соглашаюсь я. - Знакомство должно быть взаимным. Прошу, прочитайте.
И протягиваю ему свое удостоверение.
Фоменко внимательно изучает его, прежде чем вернуть. Я замечаю, что настроение у него еще больше портится. Я уже научился улавливать самую разную реакцию самых разных людей на мое удостоверение. Она всегда очень выразительна и вполне определенна. Реакция Фоменко относится к числу тех, которые мне не нравятся и обычно сулят трудный разговор.
- Слушаю вас, - хмуро говорит наконец Фоменко, возвращая удостоверение.
Я повторяю вопрос.
- В Москве я одиннадцать дней. Вот командировка, - и он пытается достать из внутреннего кармана пиджака бумажник.
Но я его останавливаю.
- Она мне пока не нужна. С каким заданием вы прибыли?
- Мне надлежит... - Фоменко откашливается. - Надлежит получить для моего совхоза два токарно-винторезных станка, пилораму и автобус.
- Получили?
- Да, да. Зараз уезжать собираюсь, - как-то слишком уж поспешно отвечает Фоменко.
- Вы не в первый раз приезжаете в Москву?
- Не в первый.
- И уже многих тут в министерстве знаете?
- Многих.
Он отвечает скупо, отрывисто.