— Как вино? — неожиданно спросил Кулик, глядя на Елену сквозь бокал.
— Нормальное. — Она пожала плечами и тут же поправилась, не желая обижать странного начальника: — Хорошее вино, только холодное.
— Тогда выпей, а документы убери.
— Тут протокол допроса Луценко. Он путается в показаниях. Завтра я хочу провести следственный эксперимент. Возможно, водитель лимузина его опознает.
Кулик опустошил бокал, поставил его на стол и качнул здоровой ладонью, словно отгоняя назойливую муху:
— Передай наркомана Луценко местным следователям, это не наш клиент.
— Откуда такая уверенность?
— Я же объяснял про типы маньяков. Наркоман может стать только дезорганизованным асоциальным убийцей. Такой тип совершает убийства иначе. Его преступления, как и жизнь, не организованы, хаотичны. Чаще всего он действует спонтанно, не по заранее продуманному плану, а по ситуации. Нападает под влиянием импульса. Он не придерживается определенного образа жертвы. Его жертва не столько желанна, сколько доступна. Короче говоря, психологически Луценко — полная противоположность нашему Живорезу.
Елена выпила вино, осмысливая услышанное. Допрашивая Луценко, она то и дело примеряла к нему образ расчетливого убийцы и чувствовала, что одежка Живореза ему не в пору. Она оправдывала сомнения растерянностью парня или тонким актерским дарованием.
— Могу держать пари, Луценко — не убийца, — подытожил Кулик и опустил взгляд на ее колени. — На что поспорим?
— Я никогда не любила споры.
— Проехали, — легко согласился полковник. — Если Луценко не наш клиент, то как отрезанные пальцы попали в заказ Ивакина?
— Дело в том, что его секретарша заказ не делала. Мы выяснили, что посторонний человек мог зайти со двора в ресторан, не привлекая внимания. Предварительно он мог сделать заказ по телефону от имени Ивакина на самый дорогой стейк. Затем нашел нужную коробку, подложил пальцы и скрылся. А руку выбросил в контейнер.
— И никто ничего не заметил?
— Комната с готовыми заказами примыкает непосредственно к задней двери ресторана. В ней часто никого нет.
— Телефонные разговоры в ресторане записываются?
— Нет.
— Выходит, убийца знает, как работает заведение — это зацепка. Я поручу проверить всех сотрудников, настоящих и бывших.
— Вчера был заказ для лимузина из этого же ресторана, но отнести его не успели, — напомнила Елена. — Убийца знал, что лимузин остановится рядом, первым открыл дверцу и подсел. Нагло и неожиданно.
— Как я к вам, — ухмыльнулся Кулик, кажется, гордясь своей выходкой.
Он встал, подошел к окну и распахнул раму. Набрал в легкие прохладный ночной воздух, шумно выдохнул.
— Сегодня дождя не предвидится, наш маньяк будет спать спокойно. — Кулик повернулся, его взгляд потяжелел. — А может, в данную минуту он наблюдает за нами.
Елена пока не научилась понимать: когда полковник шутит, а когда нет. На всякий случай она подыграла:
— Здесь первый этаж, залезть нетрудно.
— Со шприцем.
— Хорошо, что мой номер на четвертом.
Из-за распахнутого окна в комнате стало прохладно. Елена поежилась, что не укрылось от Кулика.
— Тебе холодно? А мне говорят, что у меня горячие руки. — Он оставил окно в проветриваемом положении и оказался за ее креслом. Раскрытая мужская ладонь легла на ее плечо и поползла ниже. — Это так?
— Вам льстят. Горячим должно быть сердце, холодной голова, а руки чистыми, — напомнила Елена о главных качествах борцов с преступностью, мягко выскальзывая из объятий.
— Приятно иметь дело с эрудированной женщиной.
— И с вежливым мужчиной.
— Сдаюсь, побежден. — Кулик шутливо приподнял руки. — Кстати, у меня только одна рука не в порядке, а все остальное в норме.
Он сделал многозначительную паузу.
«Больше никаких докладов в номере», — решила Петелина, вслух же произнесла:
— Не сомневаюсь, вашей светлой голове многие позавидуют.
Глаза Кулика презрительно сузились, он будто заново изучал подчиненную, потом перевел взгляд на свою руку, скованную ортезом:
— Врач обещает, что рука полностью восстановится через неделю. Тогда от меня так просто не ускользнешь.
— Спокойно ночи, Борис Евгеньевич.
Елена покинула номер начальника, с одним желанием: поймать маньяка быстрее, чем за неделю, чтобы вернуться в Москву до того, как Кулик вылечит руку. Иначе за действия ревнивого Валеева она не ручается.
Спустившись утром на завтрак, Елена заметила Кулика в спортивном костюме. Тот, как ни в чем не бывало, призывно помахал ей рукой. Пришлось сесть за стол начальника. Кулик был бодр и энергичен.
— Я только что с пробежки. Вниз-вверх по склону — прекрасно.
— А как же рука?
Кулик бросил взгляд по сторонам, наклонился через стол и прошептал:
— Открою секрет, коллега. Бегают ногами.
Елена кисло улыбнулась и закашлялась в салфетку. Она чувствовала себя неважно, хотелось сжаться и закутать горло кашемировым палантином, оставленным в номере.
Кулик наполнил опустевшую тарелку новой снедью, вернулся к столу и с недоумением посмотрел на то, что выбрала Елена.
— В чем дело? Здесь отменные завтраки, а ты ничего не ешь. Утренние калории фигуру не портят.
