– Да, "Уолдорф-Астория" в тридцатые-сороковые годы был одним из самых дорогих и роскошных отелей Нью-Йорка, – отозвался Сергей. – Многие ухватившие фортуну за хвост потомки пассажиров "Мэйфлауэра", считали тогда, что жить здесь весьма престижно. Тут тусуются не только финансовые воротилы, но и богема типа художников, музыкантов, артистов. Короче, всяк, кто успешен, желает похвастаться, что снимал номер в "Уолдорф-Астории".
– Наш Никола, судя по всему, в быту вовсе не аскет, хотя не живет здесь уже, а только обедает изредка. – Игорь встал с кресла с таким же бокалом виски в руке, как у брата и подошёл к окну. С одиннадцатого этажа открывалась великолепная панорама сверкающего вечерними огнями Большого яблока, города, с которым уже тогда многие американцы и эмигранты связывали главные надежды на осуществление американской мечты.
– Ну, и как мы подберёмся к гению? – вступил в разговор Денисов. – Тесла не подпускает к себе чужаков.
– Самый верный способ – поймать около дома на Ист-Хьюстон, номер 48, где он снимает квартиру или на обычном прогулочном маршруте, – Игорь отошел от окна и плюхнулся рядом с Генкой на диван. – Мы выяснили, что Тесла неизменно приходит к собору Святого Патрика на 50-й улице или в Браянт-Парк близ Пятой авеню. Там он кормит голубей.
– Да, но его, как мы убедились, пасут какие-то спецслужбы. Думаю, прежде всего, американские.
– И немецкие.
– Сдается мне, и советские.
– Гуляет преимущественно в пасмурную погоду или вечером после заката солнца. Недаром в то, тфу ты, в это время, про него ходят слухи, что он потомок графа Дракулы и боится солнечного света, – Гена потянулся за бутылкой и плеснул в стакан еще на палец скотча. – Чушь, конечно.
– Конечно, – Глебов встал с кресла, переместился на персидский ковер и начал мерять его шагами. – Если помните, он родился в семье православного священника. А что касается солнечного света, так это правда, – Тесла его избегает. Скорее всего, потому что постоянно попадает под воздействие мощных электромагнитных полей. Думаю, поэтому его нервы стали крайне чувствительны. От яркого света болят глаза, автомобильные гудки, звуки трамвая и даже тихие шорохи – для него раскаты грома. Зато видит хорошо в темноте.
– Я не смотрю мультфильмы, не читаю сказки, зато я нюхаю и слышу хорошо! – не удержался Генка.
– Какая же ты скотина циничная, брателло, – беззлобно сказал Полковник. – Да Серёж, я помню. Все мы читали информацию о Тесле в распечатке. Спасибо Штольцу – обеспечил. Целых триста страниц. Расстарался. Тут тебе и подробное описание биографии, привычек, и список с описанием изобретений.
– Кстати, хоть убей, не понимаю, почему Ариец, этот претендент на мировое господство, не отправил нас или других агентов сразу в двадцать первый век, чтобы мы перетащили к нему все самые современные и разнообразные разработки оружия? – спросил уже не первый раз Гена.
– Для особо понятливых ещё раз повторяю, – терпению Глебова не было предела. –Ну, не было еще в сороковые годы у немцев, да и ни у кого в мире, таких технологий, приборов, механизмов, сплавов, наконец, для изготовления высокотехнологичного оружия. Это все равно, как заставить новорожденного ходить или выучить таблицу умножения. А вот приборы и установки для "лучей смерти", судя по всему, изготовить можно. Штольц не дурак и всё рассчитал, куда и в какое время нас послать. Именно в 1936-м году в Нью-Йорке Тесла изготовил прибор для своего летального оружия.
– Да, я помню, – сказал Игорь. Он сел за шикарный массивный стол из морёного дуба и вооружился карандашом. Взял из пачки листок бумаги.
– Лёха, Генка, хватит хань жрать, идите все к столу, будем думать-решать, что делать дальше. Берите карандаши, бумагу.
Когда все четверо уселись за стол, Игорь вывел на листке: "Скорее всего, нас подслушивает Милош. То, что не его ума дело, пишите на листах. Потом сжечь".
– Итак, что мы имеем?
***
" Итак, что мы имеем?" – услышал в наушниках Милослав Крайнович, агент, посланный Штольцом вместе с "попаданцами" в Нью-Йорк и сделал уровень записи на магнитофоне чуть громче.
***
Вторая половина августа 1936 года. Две недели до описываемых событий. День Перемещения. США, Нью-Йорк. Ист-Ривер парк. Первый час ночи.
Каково было удивление случайных прохожих, прогуливающихся вдоль берега недалеко от Уильямсбергского моста, когда на их глазах пятеро мужчин в одежде почти одновременно вылезли из воды. Чертыхаясь, мужчины направились через парк в сторону Ист-Хьюстон Стрит. Руку одного из них оттягивал пристегнутый наручниками увесистый чемоданчик. Хозяин сего предмета не без удовольствия отметил про себя его герметичность. Изделие, оставшись на плаву, не потянуло за собой его хозяина на дно залива Уоллэбаута.
Просчёты яйцеголовых Штольца с точкой материализации чуть не стоили "засланцам" жизни. Хорошо, что в августе вода здесь ещё не холодная.
