Петр Чайковский полностью

Разъезды, сочинение пьес «Времен года» для журнала «Нувеллист», квартета, одновременно преподавание не оставляли Чайковскому достаточно времени для продолжения работы над «Лебединым озером». В ночь с 10 на 11 февраля 1876 года он писал брату Модесту: «Хочу после квартета отдыхать, т. е. буду доканчивать балет, а нового ничего писать не стану»[383].

Вскоре Третий квартет был завершен и 2 марта уже исполнен. Инструментовка «Лебединого озера» продвигалась сложно, 17 марта Чайковский писал брату Анатолию:

«Я погрузился по горло в инструментовку балета, которую должен окончить непременно к Фоминой неделе. Так как мне остается отработать еще 2Ѕ действия, то я решил Страстную и седьмую (Пасхальную. – А. А.) посвятить окончанию этой бесконечно скучной канители. А для того, чтобы заняться хорошенько, мне необходимо на две недели отсюда уехать, иначе ничего не сделаешь. Я знаю целую массу людей, которые рассчитывают на то, что я буду в то время не занят в Консерватории, и хотят меня немножко эксплуатировать, в том числе, напр[имер], Лишин, который объявил мне, что на Страстной неделе он нарочно приедет в Москву, чтоб поближе со мной познакомиться, а также познакомить меня с его творениями. Одна барыня из Динабурга пишет мне, что нарочно посетит Москву в то же время, дабы испросить у меня несколько советов насчет ее занятий теорией музыки и т. д. и т. д. Чтоб избегнуть всего этого и беспрепятственно докончить свою работу, я решил уехать на 2 недели (Страстную и Святую) в деревню к Конст[антину] Шиловскому»[384].

Инструментовку «Лебединого озера» надо было как можно скорее заканчивать – в Большом театре уже начались репетиции: «У нас совсем весна. Представь, что сегодня на главных улицах даже пыль есть. В конце этой недели я уезжаю на всю Страстную и всю Святую к Косте Шиловскому в деревню. Хочу уйти от всей суеты, сопряженной с праздниками в Москве, и заняться хорошенько балетом, который непременно нужно окончить и притом как можно скорее. Вчера в зале театральной школы происходила первая репетиция некоторых нумеров из 1-го действия этого балета. Если б ты знал, до чего комично было смотреть на балетмейстера, сочинявшего под звук одной скрипочки[385] танцы с самым глубокомысленным и вдохновенным видом. Вместе с тем завидно было смотреть на танцовщиц и танцоров, строивших улыбки предполагаемой публике и наслаждавшихся легкой возможностью прыгать и вертеться, исполняя при этом священную обязанность. От музыки моей все в театре в восторге»[386].

С 29 марта по 12 апреля Чайковский отправился в Глебово – подмосковное имение Константина Шиловского (старшего брата Владимира) – здесь 10 апреля была закончена инструментовка балета «Лебединое озеро».

Премьера состоялась в Москве в Большом театре 20 февраля 1877 года в бенефис Полины (Пелагеи) Карпаковой – первой исполнительницы роли Одетты-Одиллии. Постановщиком стал балетмейстер Венцель Рейзингер. Дирижировал спектаклем Степан Рябов.

Знаменитый художник Большого театра, как его называли «маг и волшебник сцены», Карл Вальц вспоминал: «При постановке балета П. И. Чайковский принимал живейшее участие в ее декорационном оформлении и много беседовал об этом со мной. Особенно много внимания было уделено Петром Ильичом финальному акту. В сцене грозы, когда озеро выходит из берегов и наводняет сцену, по настоянию Чайковского был устроен настоящий вихрь – ветки и сучья у деревьев ломались, падали в воду и уносились волнами. Эта картина удалась очень эффектно и занимала Чайковского. После грозы, для апофеоза, наступала заря, и деревья под занавес освещались первыми лучами восходящего солнца»[387].

Дебют Чайковского на новом для себя балетном поприще был встречен крайне прохладно, композитора обвиняли и в монотонности, и в скучности. Возможно, это было связано не с самой музыкой, а с тем, что происходило на сцене. «…При всей моей любви к зрелищам такого рода, я на представлении балета П. Чайковского гораздо более слушал, чем смотрел. Музыкальная сторона решительно преобладает над хореографическою. По музыке “Лебединое озеро” – лучший балет, который я когда-либо слышал… По танцам “Лебединое озеро” едва ли не самый казенный, скучный и бедный балет из тех, что даются в России»[388], – отмечал Герман Ларош. Премьера балета состоялась в бенефис второй балерины Карпаковой, а не более популярной и, по мнению критиков, более талантливой Анны Собещанской, которая в это время переживала трудности как в личной жизни, так и в своих взаимоотношениях с дирекцией. С вводом в спектакль Собещанской впечатление публики и востребованность спектакля значительно улучшились. Но судьба «Лебединого озера» складывалась очень печально – произведение, ставшее впоследствии символом русского балета во всем мире, пять лет с переменным успехом шло на сцене Большого театра в Москве и более никогда при жизни автора не было поставлено.