Слова у него никогда не расходились с делом. Он тут же уезжал в Вилейку или Сморгонь, Ошмяны или какой-нибудь сельский район. На местах, как правило, Машеров шел на предприятия, в учебные заведения, колхозы. Там, в первичных комсомольских организациях, в гуще молодежи он и решал все возникающие вопросы и проблемы. Хотя, разумеется, сделать это не удавалось в полной мере. Не хватало того, другого, третьего. Но, главное, был страшный дефицит в техническом оборудовании, строительных материалах, сырье, высококвалифицированных специалистах. Да что там говорить. Часто нечего было дать в столовые заводов и фабрик. Хлеб, продукты строго лимитировались. В такой сложной ситуации Машеров находил пути улучшения материального положения молодых рабочих. По его инициативе комсомольцы и молодежь областного центра установили тесную связь с сельской молодежью. Горожане помогали крестьянам в уборке урожая, ремонте сельхозпостроек, мостов, и взамен покупали по сходной цене мясо, молоко, хлеб, картошку и другие продукты. По такому пути пошли и другие городские и районные комитеты. Это значительно облегчало ситуацию и способствовало стабилизации трудовых рабочих коллективов, поднятию производительности труда и качества продукции.
Очень сложно складывалась обстановка на железнодорожных станциях, в паровозных депо, на вагонных участках, дистанциях пути, участках сигнализации и связи. Они из-за нехватки специалистов и крайне опустошенного войной железнодорожного хозяйства не справлялись с перевозкой грузов. Это была общая беда всей железной дороги Белоруссии, которой фашистские оккупанты нанесли огромные разрушения. Из общей протяженности в 5,7 тысяч километров путей республики гитлеровские захватчики разрушили свыше 4 тысясяч главных магистралей, 3,5 тысяч стрелочных переводов и и около 800 километров станционных путей. Уцелевшие от разрушения немногие перегоны требовали сплошной перешивки и капитального ремонта. Около 90 процентов жилого фонда железнодорожников было сожжено. Общий ущерб, нанесенный оккупантами железнодорожному транспорту Белоруссии составил 260 миллионов рублей. Расположенные на территории Молодечненской области жилые дома, служебные здания, сооружения были тоже почти все разрушены. Требовались колоссальные финансовые, материальные и человеческие ресурсы, чего крайне не хватало и в стране, и в республике, прямой ущерб которой в результате гитлеровского нашествия составил 75 миллиардов рублей в государственных ценах 1941 года. Именно на этот участок и было направлено особое внимание партизана-героя. Он, не ослабляя общих интересов обкома комсомола ко всей многогранной жизни молодежи, отдавал в данный период времени приоритет срочному возведению общежитий для молодых железнодорожников на всех крупных железнодорожных узлах, созданию в Молодечно и Сморгони школ и курсов для путейцев, вагонников, связистов, электриков, привлечению юношей и девушек на железнодорожный транспорт.
Машеров два-три раза в неделю выступал в молодежных аудиториях железнодорожников, вел товарищеские беседы в отделениях, путейских бригадах или небольших полустанках. Он страстно призывал комсомольцев и молодежь к быстрейшему залечиванию ран, нанесенных войной всему народному хозяйству республики.
— Наша страна,— подчеркивал Петр Машеров на митинге в Ошмянах,— понесла невиданные в истории человечества жертвы. Все это должно быть возрождено в самые короткие сроки. На молодежи лежит особая и почетная задача — работать лучше и больше во имя своего Отечества.