— А куда? — насторожилась Ленка. Вроде комбезы сдали, журнал тренировки заполнили… Ну чего ещё-то? Можно уже и отпустить их, ноги ведь едва держат!
— К техникам. Чаю попьём. Кино посмотрим.
— Чаю?!
— Кино?!
— Угу. Сеньор Ферраро самолично пиццу приготовить пообещал, по семейному рецепту.
Ленка с Миной замерли, хлопая глазами.
Обернувшись, флагман обвела их удивленным взглядом, пожала плечами:
— Нет, ну если вы не хотите…
— Флагман!!!
***
Выйдя на улицу, Ленка запрокинула голову, любуясь вечерним небом, полной грудью вдохнула свежий морской воздух и довольно зажмурилась. Вот это вечер! Отличный фильм, да не на каком-то там телевизоре, а на огромном, прямо как в кинозале, экране! Пицца, настоящая, домашняя, да ещё с обсыпкой из спецпайка… пальчики оближешь! А уж как они из вареной сгущёнки пирожные мастерили! Причём корзинки под них выпекали прямо на месте, в термостате, а потом, заливали ещё горячей безумно вкусной карамелью! Здорово!
Техники вообще, оказывается, классный народ. Вот вроде взрослые уже, но не зануды, как преподы, или инструктора. А сколько они прикольных историй знают… А всякие фокусы… Кто бы мог подумать, что из двух бритв можно кипятильник соорудить! Или термос из стандартной фляжки! За пять минут!
— Как говорится — жить хорошо! — выдохнула она фразу из фильма.
— А хорошо жить — ещё лучше! — в тон ей откликнулась Минск.
Они довольно рассмеялись.
— Классный фильм!
— И пицца здоровская.
— И пирожные.
— Ага, а как господин Ромин кондитерский шприц соорудил! И прямо завитками корзинки заливал, скажи, класс!
— А «орешки» с начинкой вообще отпад!
— Да уж!
Минск даже облизнулась от сладких воспоминаний, а Ленка, любовно погладив зажатый подмышкой свёрток, авторитетно заявила:
— Сгущёнка — вещь!
— А то! — согласно кивнула подруга.
— Где только флагман её достала?
— Не знаю, но флагман у нас крута!
Минск состроила умилительную физиономию, подражая актёру из только что просмотренного фильма:
— Студэнтка, камсамолка, спортсменка и, наконец, просто красавица! Вах!
— Бамбарбия! Киргуду! — рассмеялась Ленка.
— Ага! Как там этот… толстый который… «Твист, показываю всё сначала. Носком правой ноги вы как будто давите окурок… Оп-оп-оп-оп-оп!». — Минск закрутила ногой, демонстрируя «танцевальное» движение.
— Точно! И песня прикольная! — Ленка, не утерпев, пропела:
— Трутся спиной медведи, о земную ось…
— Мимо бегут столетья, — подхватила Минск, — спят подо льдом моря…
— Трутся спиной медведи, вертится Земля!
До самого общежития они радостно распевали песни и пересказывали друг другу эпизоды из фильма, делясь впечатлениями.
Несмотря на то, что до отбоя осталось меньше часа, в кубрике оказалось людно — чуть ли не половина девчонок курса набились к ним в комнату.
— О, наши бедняжки вернулись! — насмешливо пропела заметившая их Акисимо.
— А вы чего тут собрались? — удивилась Минск.
— Да вот, девчонок слушаем, у эскадры Мусаши знаете какой клуб! — чуть завистливо вздохнула Гленнон. — А вы чего так поздно?
Ленка демонстративно-скучающе зевнула.
— Да так, чай с флагманом пили, кино смотрели.
— Врёте! — немедленно вскинулась Онами. — У вашей недоэскадры даже клуба нет!
— Пф! — Ленка наградила японку снисходительным взглядом. — Мы у техников сидели. Кино смотрели. Ну и чай пили. С пиццей. И пирожными.
— У техников?! — хором удивились флетчеры. — В арсенале?!
Ленке до жути захотелось приврать, что да, прямо в арсенале, сидя на ящиках с боезапасом, но она всё же сдержалась и наградила снисходительным взглядом уже американок:
— Вы чего, совсем, что ли? Арсенал — режимная территория! В комнате отдыха. Там у них столько всего! Даже экран, как в кинозале, во всю стену! С проектором!
— Врёшь! — снова завелась Онами.
— Ой, ты слов других не знаешь? — презрительно отмахнулась Ленка, ставя на стол свёрток с банками. — Так, давайте кто-нибудь, за водой метнитесь, сейчас чай заварим.
— Так столовая закрыта, где ты кипяток возьмёшь?
— Будет кипяток, Мин, доставай.
Минск выудила из пакета плоскую коробку, от которой шел длинный шнур, заканчивавшийся нагревательным элементом.
— Это что? — удивилась Гленнон.
— Кипятильник, нам техники сделали.
— Кипятильники в спальнях запрещены, — хмуро буркнула молчавшая до этого Югумо.
— Ну ещё бы! — хмыкнула Ленка, разматывая шнур. — Сунет какая курица китайскую поделку, да забудет. Вот тебе и пожар! А в этом и защита, и автомат выключения… Сам сеньор Ферраро делал!
— Всё равно запрещено, — упрямо поджала губы Югумо.
— Ну так сбегай к инструктору, пожалуйся, — Ленка вскинула подбородок, с вызовом уставившись на японку, и та стушевалась.
Стучать инструкторам… тут даже флагман не прикроет, скорее наоборот, ещё и добавит, за то, что эскадру позоришь.
— А это для вас прихватили, угостить. Сами-то налопались — во! — Ленка чиркнула себя ладошкой под горлом и, вонзив подаренный техниками ножик в извлечённую из пакета банку, быстро вскрыла тонкую жесть.
— И что это? — неуверенно поинтересовалась Битти.
— Сгущенка, — Ленка невольно облизнулась. — Варёная.
