— Детёныши, — фыркнул я, прислушиваясь к быстро удаляющимся взвизгам и топоту.
— Мне тоже пора, — Хиэй поднялась из-за стола, промакивая губы салфеткой.
— Пойдём, провожу, — так же поднялся я.
Переобувшись, Хиэй машинально оглянулась в поисках зеркала, не обнаружив, посмотрела на меня укоризненно.
Я покаянно развёл руками, признавая недоработку. Ну и записал себе в память — непременно добыть столь нужную вещь.
Уже на пороге Хиэй обернулась, холодно поинтересовавшись:
— И ещё… Петра, надеюсь, ты понимаешь, что постоянные ночные вылазки из расположения неприемлемы?
Я лишь молча стиснул зубы, кивнув. Это было… внезапно. И обидно.
— Хорошо, — одёрнув китель, Хиэй поправила булавку на галстучке. — Я живу одна. И у меня в комнате хорошая звукоизоляция.
Приколов ещё две фотографии к настенной карте, я отошёл на два шага назад, окидывая взглядом получившееся творение.
В принципе, нормально, не идеал, конечно, но лучшего нашей кустарщиной всё равно не добиться. Вот если бы ноутбук у безопасников выцарапать…
— Вызывала, флагман? — окликнула меня неслышно подошедшая Кира.
— Хм… — оглянувшись, я мотнул головой в сторону мягкого уголка, — присядь, я сейчас.
Сходив на кухню, налил две чашки чая и, вернувшись, устроился напротив девчонки, поставив одну из чашек перед ней. Из второй не спеша отхлебнул…
— Кира, наш особист к тебе уже подкатывал?
Девчонка тут же слегка насупилась, явно сообразив, к чему я клоню.
— Только на плановую беседу вызывал. Ещё при зачислении.
— Ну, значит, скоро вызовет на внеплановую, — заключил я. — Будет обольщать, стращать, печеньками кормить и на сознательность давить. Сама понимаешь, в общем.
— Флагман, но почему я? — возмутилась Кира негромко.
— А кто ещё? — вздохнул я, разводя руками. — «Освещать», что у нас в эскадре происходит, особистам надо? Надо. А кого им вербовать? Не мелких же. Вот и остаёмся: ты, да я, да мы с тобой. Ну а мне на саму себя… э-ээ… — я замялся, подбирая слова.
— Стучать, — хмуро подсказала Кира.
— Писать рапорты, — поправил я укоризненно и, поставив кружку на стол, покачал головой. — Кира, ну что ты как маленькая, в самом деле? Им и без того нелегко.
Это да, особистам у нас тяжко. Попробуй-ка наладить «освещение» среди канмусу, когда с тобой даже разговаривают только по обязанности. Нет, не то, чтобы мы людям не доверяли или там презирали их через губу, просто… люди — это люди, а мы — это мы. Разные интересы, разные ценности, разные привычки, разные… да много чего разного. И чем дальше, тем больше. Вон, третьекурсницы даже родителям хорошо, если раз в месяц звонят. Хиэй как-то пожаловалась, что просто не знает, о чём с ними говорить. Ну в самом деле, отчитаться, что кормят хорошо, а учишься на «отлично»? Узнать, что дядя Коля получил повышение, а тётя Клава ушла в декрет? Или расспрашивать как дела у бывших подружек, которых ты больше никогда уже не увидишь? Глупо это. Вот и получается, что мы, словно ложа масонская, — всё внутри и только для своих (потому что чужим просто задолбаешься объяснять почему у нас так, а не этак). Но с другой стороны, мы же не звери — понимаем, что людям работать надо. Рапорты писать, отчёты составлять, о настроениях наших наверх докладывать. Так что в каждой эскадре флагманом назначалась ответственная за общение со школьными «молчи-молчи». Точнее — крайняя, поскольку в «стукачи» по традиции назначали либо хронических залётчиц, либо за выдающиеся «достижения».
Особисты об этой славной традиции наверняка догадывались (они же не идиоты), но помалкивали. Потому что поделать-то всё равно ничего не могли. Да и вообще, они больше друг за дружкой следили, чтобы не дай бог какая-нибудь одна страна не получила на нас влияние.
Грустно вздохнувшая Кира, согласно кивнула:
— Хорошо, флагман.
— Да ладно, там ничего сложного, — заверил я подбадривающе. — К тому же с Грейс я договорилась и её… э-ээ… осведомительница тебе что-то вроде мастер-класса устроит. Как докладные писать, что на встречах особисту рассказывать.
— А кто у Гнейзенау в стукачах? — тихо поинтересовалась девчонка.
— Кира, — взглянул я на неё с укоризной.
Девчонка снова вздохнула, поправившись:
— Хорошо, в осведомителях.
— Альма. Чернявая такая итальяночка.
— Альма «Альмиранте»? — Кира чуть сдвинула бровки.
— Ага, — кивнул я.
— Та, что на пожарном рукаве летала?
— Ага.
— А потом экскаватором бассейн чистила?
— Ага.
— А на губе решётку разломала и из прутьев сердечки для охранников плела?
— Ага.
— И она будет со мной опытом делиться?
— А… кхм… ага.
Замолкнув, Кира склонила голову на бок, глядя на меня с отчётливой укоризной.
Лето, солнце, девчонки в коротких юбках… эх, жизнь гражданская! Сидел бы вот так в кафе и сидел.
