Возможно, надо было как-то более тактично попросить поставить на паузу столь увлекательный радиоспектакль, потому что резкость моего высказывания явно нарушала возрастную субординацию, но сейчас не до любезностей.
Того и гляди, мои «друзья» кинутся на поиски пропавшего Петрова. Я, конечно, слышу, их громкие голоса еще звучат со стороны кухни, и Деева что-то снова требует переделать, то ли чай, то ли угощение. Минут пять назад как раз возмущалась. Но держать Никиту и Рыкову в кухне вечно она тоже не сможет.
А мы с товарищем инженером еще не только до случившегося с отцом не добрались, мы зачем-то в Наташкино семейство полезли. И говорит, между прочим, товарищ инженер о них так странно… Василий Петрович… Это кто вообще?
Только задал мысленно вопрос, сразу перед глазами встал образ жизнерадостного деда, которому мы с водой помогали. Что, собственно говоря, и привело к госпитализации бедного сантехника. Так. Ладно. Это понятно. Но откуда дедуля всплыл в рассказе?
И вот в этот момент меня прямо как обухом по голове долбануло.
— Вы были женаты два раза… — Произнёс я очень медленно, выдавая слова с маленькими паузами.
Просто попутно в моей голове формировалась версия, которая на первый взгляд казалась совершенно идиотской, но с другой стороны… Я умер в 2024 году во время военных учений с братьями-бедорусами. А сейчас сижу в 1985 напротив мужчины, являющегося отцом парня, вражда с которым погубит моих товарищей. Соответственно, любые другие идиотские ситуации не выглядят такими уж идиотскими на фоне моей истории.
— В первом браке у вас появился старший сын. А потом, раз вы эту семью называете первой, случился и второй брак. Но… Ваши слова… Первый брак, в который я вернулся… То есть, сходили во вторую семью, пожили там и сбежали обратно. Видимо, в Москву? Да?
Ромов-старший молча смотрел на меня. Однако при этом опровергать ход моих мыслей не торопился.
— А второй брак? Вы уж извините, что я тут личные вопросы задаю, но… Есть у меня такое ощущение, что как-то ваше «личное» связано с нашим общественным. Я заметил, как вы смотрите на Наташку… Вас прямо поддергивает в ее присутствии, хотя очень хорошо скрываете свою реакцию на Дееву. А еще я заметил, как Наташка реагирует на вас. И там, знаете, точно не большая, человеческая любовь…Я, конечно, дико извиняюсь, но не могли бы вы уточнить, кем вам приходится эта девочка?
— Дочь я его.
Меня, честно говоря, от неожиданности буквально подкинуло на месте. Впрочем, Ромова-старшего тоже.
Мы оба так увлеклись своими разговорами, что совершенно не заметили, как в комнате нас стало трое.
Просто Наташка замерла на пороге, приоткрыв дверь пошире. Внутрь войти она не успела. Однако, судя по всему, часть разговора вполне прекрасно слышала. А именно — мои рассуждения. В руке девчонка держала какую-то вазочку. Видимо, ее отправили гонцом, чтоб найти меня или спросить что-то у товарища инженера. Не знаю. Да это сейчас и неважно.
Смотрела Наташка на отца Никиты с таким выражением лица… Мне кажется, если бы не воспитание, которое у девчонки все-таки имеется, она бы эту вазочку запустила в башку Ромову-старшему.
— Наташа… — На выдохе произнёс товарищ инженер.
Он явно хотел сказать что-то трогательное и волнующее. При этом, сам Ромов выглядел растерянным, но удивлённым. Он будто прибалдел от осведомлённости Деевой.
— Лучше бы ты умер. — Резко заявила Наташка, сделав акцент на «ты».
А потом вообще крутанулась на месте и выскочила в коридор.
— Деева! Деева, чтоб тебя! Да погоди же. Стой! Блин… Что за натура… Деева!
Я несся вслед за девчонкой, при этом переодически подпрыгивая на одной ноге. Когда с ходу натягивал кеды, на правом развязался шнурок, и мне вполне светила перспектива улететь носом в землю, если я его не завяжу.
Поэтому приходилось следить за ногами, теша себя надеждой, что вот-вот мы остановимся и появится возможность исправить ситуацию. Однако Наташка бежала вперед с неимоверным энтузиазмом, лишая меня остатков этой надежды. Из-за ее резвости я через каждый шаг поднимал правую ногу в попытке завязать болтающийся шнурок обратно и мне кажется, выглядел полным придурком со стороны.
Кстати, да… когда староста в психах выскочила из квартиры Ромовых, я кинулся вслед за ней. Конечно, решение было принято мной на эмоциях, за что себя теперь сильно ругал, но с другой стороны понимал, я поступил верно. По-мужски.
Но сам факт внезапного завершения расследования, напрягал, если честно. Черт знает что вышло в итоге. До конца так и не узнал ничего. А ведь у меня был выбор. Я мог остаться в обществе товарища инженера и выяснить все подробности. Просто… Мысль о том, что Дееву нельзя сейчас оставлять одну, что ее нужно догнать и как-то… не знаю… успокоить, поддержать… Эта мысль оказалась сильнее желания выяснить правду.
Идиот? Возможно. Сомневаюсь, захочет ли Ромов-старший повторить нашу увлекательнаб беседу. Но бросить девчонку одну я не смог. Вот не смог и все тут.
