Зрители сходили с ума от восторга — вскочив с мест, приветствовали воплями каждую новую выходку, требуя еще. И Маруська выдумывала новые фокусы. Под конец, умаявшись, она поклонилась, словно дрессированная лошадь, поджав одну лапу, и, победно задрав хвост, отправилась восвояси.
Зал взорвался, требуя выхода на бис. Выскочив за кулисы, Господин По хотел было вытащить ее на сцену, но Маруська красноречиво клацнула зубами, и он отстал — ушел на сцену один.
Маруська отправилась обратно к клеткам.
Остановилась возле вариваны и, когда Алмус открыл, вошла внутрь.
Вопреки опасениям, страдалица все еще была жива. Осторожно подцепив за загривок, Маруська потащила ее наружу. Дело оказалось непростое, Петровна решила помочь, подтолкнуть с другой стороны. И поразилась — истощенная зверюшка почти ничего не весила.
Когда они вытащили ее из клетки, над ухом раздалось грозное:
— Что тут происходит!
Увлекшись спасением вариваны, никто не заметил приближения господина По.
Маруська одарила его мрачным взглядом.
— Так, я не понял, их что, двое? — дрессировщик на секунду растерялся, а потом радостно воскликнул: — Восхитительно, мальчик! Где ты достал новый экземпляр? — он заглянул в клетку, и настроение снова переменилось. — Я же сказал — не кормить больше эту тварь, пусть подохнет, раз вылечить нельзя. А ты опять меня ослушался! — Он вытащил плетку… поморщился и отбросил огрызок в сторону. — Ладно, прощаю, раз уж достал для меня новую тварь, — он протянул руку, чтобы потрепать Маруську по голове, но та зарычала. — Дикая. Ладно, не страшно, обломаю, — он махнул рукой. — Вышвырни эту падаль, — он указал на варивану, — а новую запри в клетку, — и тут ему в голову пришла идея. — Послушай… эээ, как там тебя… Алмус, а ты можешь мне еще парочку таких достать? Нет, лучше трех. Или штук пять, чего мелочиться. А я тебя старшим помощником сделаю. У клоуна.
Алмус открыл было рот, чтобы возмутиться, когда прямо перед ними замерцало окно портала. С той стороны повеяло свежестью. В этот раз марево было совсем слабым, позволяя увидеть простирающийся по ту сторону луг с высокой травой. В траве бродили большие грациозные кошки.
Лежащая на полу варивана подняла голову, повела носом и издала полный тоски стон.
— Что это? — не отрывая взгляда от замершего в траве животного, произнес дрессировщик.
Ухватив варивану за загривок, Маруська шагнула в портал. Положила ее на траву и вернулась обратно. Вопросительно посмотрела на господина По. Кошки с той стороны неторопливо приблизились.
— Это же вариваны! — прозрел наконец дрессировщик. — Много вариван!
И нырнул в портал. Вопль восторга сменился криками боли, и портал закрылся.
— Разве так можно! — возмутилась Петровна. — Он же их всех там замучает!
— Не успеет. Бедняга, — Валентина вздохнула, — мне его почти жаль.
Петровна опешила.
— Почему ты его жалеешь? Он бедную зверушку до смерти довел.
— Понимаешь, Зиночка, в мире вариван живут только вариваны. А они, как я уже говорила, хищники. А за зверушку не переживай — велик шанс, что дома она поправится.
— Невероятно! — произнес Алмус. — Так вот как вы здесь оказались. Марусенька, а можно и нам отсюда в другое место уйти? — и торопливо добавил: — Только не к вариванам.
Маруська муркнула, и воздух вновь подернулся рябью. Из нового портала дохнуло морем.
— Да! — радостно воскликнул Алмус. — Да! Спасибо!
Невдалеке послышались голоса, и Петровна с подругой и внуком поспешили покинуть цирк. Маруська последовала за ними.
Глава 8. Петровна и узник замка Ых
1
Светило солнце. Шумел прибой. На мелководье резвились Алмус с Маруськой. Петровна и Валентина отдыхали на песке в тени пальмы, сытые и довольные. Мир, в который они попали, оказался райским местечком.
Петровна была довольна. Почти как в молодости, когда ездила в Сочи. Почти — потому что здесь было лучше — никаких толп, никакого мусора, никаких посторонних людей в обозримом пространстве — здесь вообще кроме них никого не было. Только море, солнце, небо и зелень.
И еда — отдельная радость — росла повсюду в изобилии. На пальме висели грозди бананов, которые Алмус достал без труда. На ближайших кустах синели сочные сладкие сливы, голодные путники тоже успели их оценить. Чуть поодаль, где начиналась трава, пригибалась к земле увешанная плодами яблоня. А в самой траве призывно алели ягоды клубники величиной с кулак. Петровне всегда казалось, что эти растения рядом друг с другом не растут. Немного поудивлявшись, она решила не забивать голову подобной глупостью.
Петровна была не просто довольна, она была счастлива. Вдыхая морскую свежесть, она думала о том, что в путешествиях по мирам все-таки есть своя прелесть.
Валентина тоже радовалась жизни, но меньше. Ее снедало беспокойство.
— Эх, — произнесла она, глядя в небесную синь, — как же нам найти Карлуса? Была бы хоть вещь какая, ему принадлежащая, можно было попросить Маруську поискать след. Вдруг получилось бы.
— Она ж не собака, а кошка. Кошки искать не умеют, — Петровна тоже переживала за судьбу Карлуса, но не прямо сейчас, слишком замечательно было вокруг.
