– Ну почему же заговора? Обычная олигархия, при которой президенты находятся в прямой зависимости от олигархов. Америка – от банкиров ФРС, которые печатают доллары, Россия – от нефтяных олигархов… пока что у нас нет какого бы то ни было шанса изменить положение вещей.
– Но так же было не всегда. – покачал он головой, – и меняли положение вещей…
– Меняли, – кивнул я, – но заигрались с социальными экспериментами и идеологией, и профукали всё до последних штанов. Но о политике поговорим позже – просто пока знайте, что мы независимая группа и пока не имеем реальных рычагов давления или выхода к конкретным людям, способным делать большую политику, а не только жировать на капитале, не намерены предпринимать каких-либо резких или необдуманных решений. Так же, как и решений основанных на убеждениях или идеологии. С наибольшей вероятностью такие решения будут ошибочными.
– Разумно. – понурил плечи Игорь. Мы всё так же стояли на залитой солнцем поляне. Ветер был свежий, непривычно свежий для двадцать первого века, пропахшего бензином и асфальтом. Птицы лениво перекрикивались в кронах ближайшего леска, а на небе были разве что высотные, перьевые облака, которые никоим образом не спасали от палящего солнца.
Мы помолчали некоторое время.
После короткого молчания, вновь заговорил гость из будущего:
– Наверное, вы правы… в голове не укладывается! – он покачал головой, – вот так запросто и…
– Сам не пойму, как так получается, но работает ведь. – развёл я руками.
– В том то и дело, что работает. – Игорь Степанович помолчал, переваривая новости. Поверить в такое было конечно сложно, но для поколения научной фантастики и прочей околонаучной ереси было не невозможно. Сам я и Саня восприняли путешествие в неведомые дали очень и очень спокойно.
– И что вы намерены делать? – спросил гость.
– Для начала, мы предприняли все меры для легализации и для утверждения в данном мире. Сейчас в Архангельске уже куплена база для нашего дальнейшего бизнеса.
– Бизнес, – усмехнулся Игорь, – хорошее дело, но опасное.
– Это да. Но есть у нас кое-какие соображения. Правда, пока весь наш бизнес заключается в экспорте товаров между временем, но место для открытия магазина уже куплено, дело осталось за малым. Вы не подумайте, что у нас амбиций мало! Мой друг так вообще наполеоновские планы уже построил и утвердил, правда без участия Бонапарта.
– Вот как? Ладно, потом, всё потом. – человек явно устал от перегруза информацией. Я решил пока что вернуться в его домик и заодно подсластить мысли.
После обратного перехода мы оказались снова в домике, где я, взяв на себя смелость, объявил:
– Главным способом извлечь пользу здесь, в этом времени мы считаем экспорт самого технически-сложного, что есть в том времени. Корабля.
– Хотите пригнать сюда лохани семнадцатого века?
– Не лохани, – возмутился я, – а вполне реальные корабли, стопроцентно аутентичные концу семнадцатого века. И даже поговорил уже с директором верфи деревянного судостроения о способах их легализации…
– Шустро вы, ребята, работаете… – цыкнул зубом Игорь, – а корабль то где возьмёте?
– Купим. Или выменяем на хороший товар. По моим прикидкам, десть листов бумаги, то есть две дюжины, стоят серебряный талер. Примерно. Это листы того времени, если наши, то дороже, но с демпингом для срочного извлечения денег получится равная цена. Вот и считаем – в офисной пачке шестнадцать талеров, стоимость корабля равняется стоимости тысячи пачек, или ста коробок бумаги, которую тут можно купить по цене в сто рублей, то есть сто тысяч за тысячу пачек. Итого – сто тысяч рублей превращаются в новый корабль, голландской постройки.
– Лихо. – присвистнул Игорь, – лихо вы мутите спекуляции.
– И даже цены ниже, чем у конкурентов, а качество выше, и всё равно остаёмся в огромном прибытке. – улыбнулся я, – так что всё по честному.
Разговор умолк, пока Игорь Степанович, судя по всему, соотносил цены в двух временах. Он даже достал калькулятор, но я его перебил:
– Можете не считать, Игорь Степанович, пользы немного. Единственное, что мы нашли по ценам в то время, и их анализу – статья относительно современная, начала двадцатого века, где разбиралась расходная книга митрополита Никона. Судя по ней, и по нашему опыту, многие товары, привычные даже в начале двадцатого века, были тогда предметами роскоши. Именно на них, предметы роскоши, мы и ориентировали свой бизнес. Всё-таки основной торговый траффик нам не перехватить, а вот ту нишу, где покупки особо ценные и грузы маленькие, мы занять можем.
Игорь хмыкнул и посмотрел на меня, после чего отвёл взгляд:
– Ладно, ладно, занимайтесь своим бизнесом…
– Да нет, если у вас есть предположения или желание самому продавать что-то из этого времени, милости прошу. Правда, вы и так будете получать достаточно для удовлетворения всех своих материальных потребностей, но всё же…
– Ладно, замнём. – Игорь Степанович хлопнул себя по коленке, – может, расскажешь про саму работу?
