То, что в работу впрягся я, а не заставил его таскать в одиночку уже послужило шоком для Добрыни – ещё бы, барин, в парадной расшитой рубахе тащит вместе с ним кровать в конюшую. Ему, судя по всему, кровать не была тяжела, в отличии от ленивого меня. С матюгами с обоих сторон мы таки дотащили кровать в конюшую, которую Добрыня расчистил от следов пребывания прошлого хозяина. Далее удивление его только росло, по мере того как я принёс ему тёплое пуховое одеяло, матрас, подушки и керосинку. Обучив его, как и Прокофия, пользоваться освещением и установив тумбу рядом с кроватью, я счёл своё дело сделанным. Зато от Добрыни просто таки веяло положительными эмоциями, которые я у него вызывал. Выдав рубль подъёмных, я тут же отправился в дом, оставив Добрыню одного. Тот, не долго думая, отправился в город. О том, что пить не следовало, как и водить кого попало в подворье, я уже его строго-настрого проинструктировал, так что не беспокоился.
На втором этаже обосновались Игорь и Иван, устроив там себе и офис, и спальни, Саня уехал заниматься транспортными делами всерьёз, так что предстояло работать мне в одиночку.
Еле продрав глаза в семь утра, я встал и с трудом с помощью крепчайшего кофе привёл себя в подобие приличного состояния. Первый рабочий день в качестве продавца… Радует хоть что со временем я найму продавцов и смогу продолжить работу над своими проектами, а не улыбаться покупателям.
Внизу меня, парадно одетого в бело-чёрную одежду встретил Прокофий. Он то не спал уже порядочное количество времени и я надеялся, что не напрасно. К слову, важное дополнение – магазин 2С работал два дня в неделю – субботу и воскресенье. Нужды в полном графике не было – ничего такого жизненно важного мы не продавали, так что могли себе позволить подержать покупателей в ожидании. Тем более что не ожидали серьёзного наплыва посетителей – чай не в двадцать первом веке…
– Как работа, Прокофий?
– Всё исполнено, барин, списки составил, посыльных разослал.
– Это хорошо… – я не удержался и всё же зевнул, – чёрт, какая рань… пойду проверю как там Добрыня.
Прокофий остался в торговом зале, пока я быстро сбегал к Конюху и застав его за полным бездельем, вернулся в зал. Первый же покупатель не заставил себя долго ждать – в ворота въехал верхом, судя по одежде – иностранец. Я поприветствовал его и провёл внутрь, где он в течении десяти минут набирался впечатлений – начиная с моей специфической одежды и заканчивая осмотром товаров. Отдельно пришлось рассказывать про каждый, который его заинтересовал. Так были осмотрены писчие принадлежности – бумагу он чуть ли не обнюхал, пописал перьевой ручкой на предложенной тетради, оставшись в полном восторге. А уж когда узнал, что чернила заправляются внутрь и сохнут прямо на глазах, в глазах его загорелся огонёк исследователя. Первого покупателя звали Ганс, хотя он неплохо владел английским и немного русским. Одетый в классический европейский камзол, с европейско-арийским лицом…
Долго я на него не засматривался, предпочтя работу по канонам продажного дела. Благо, описание всех товаров было в каталоге и этот был ещё самый нетерпеливый – от остальных я ждал, что они как минимум захотят прочесть сколько-нибудь, что бы не пришлось устраивать из магазина балаган с показом товаров как фокусов.
Осмотрев флаконы с духами, а особенно понюхав их, он остался крайне доволен. Стенд с сервизами он осмотрел как картину в Лувре – закинув руки за спину и с умным видом поцыкав зубом. А потом я начал давить его в направлении покупки – долго клиента вести не пришлось – демонстрация убедила его и в результате казна пополнилась сотней талеров, а клиент ушёл из магазина с бумажным пакетом, в котором была пара фигурных свечей, коробка с ручкой и небольшая папка с сотней листов бумаги формата "А4" и флакончиком мужского одеколона. Обещал вернуться, захватив деньги, так что я проводил его до крыльца и пожелал удачи и всех благ…
Это был первый и самый запоминающийся, хотя среди других были и куда более колоритные персонажи. Например, после обеда въехал на открытом экипаже, в расшитой на вид тёплой одежде и в шапке, барин. Я его не узнал, так что записал в купцы – уж больно был он на вид спесивый. Аристократы таким не страдают и, за редким исключением, не стремятся демонстрировать свой статус через презрение к окружающим. Спесь продержалась на его лице до тех пор, пока он не вошёл в торговый зал. Коней быстро подхватил под уздцы Добрыня, уведя в сторону. На меня барин не обращал внимания, одежду его подхватили прибывшие вместе с ним служки, семенившие следом.
Я решил лишний раз не затевать контакт с таким индивидуумом и молча наблюдал в сторонке, пока он, старательно держа марку, осматривал все товары. Обнюхал флакон с духами, но не открывал, почиркал перьевой ручкой по бумаге… На этом его терпение кончилось и он позвал продавца, то есть меня.
– Слушаю вас?
– Что это за диковина такая? – ткнул он пальцем в сторону ручки, – не слыхал о таких.
– Придумана моим другом, не так давно. Продаётся впервые.
