Дети пошли на звук и, обогнув гору, вышли к небольшому водопаду. Спадающие струи образовывали озеро с крутыми скалистыми берегами и кристально чистой водой. У них захватило дух от восхищения.
— Как красиво! Я, пожалуй, здесь искупаюсь.
Мальчик потянулся к ремню, чтобы снять нож, взялся за его рукоять и тут же застыл как вкопанный.
Заметив эти изменения, Эйша с тревогой спросила брата:
— Что случилось! Что-то не так?
— Нож… — только и сумел он вымолвить в ответ.
— Что — нож?
— Он вновь разговаривает со мной.
Майкл с трудом вынул клинок из ножен, и тут же его рука устремилась в направлении водопада.
Эйша отпрянула от неожиданности:
— Что он хочет?
Мальчик посмотрел на сестру. В глазах не было ни капли страха. Лишь решимость и азарт.
— Он хочет, чтобы мы шли туда, за водопад. Ты со мной?
— Конечно, брат.
Дети взялись за руки, еще раз посмотрели друг на друга, глубоко вдохнули воздух и прыгнули в озеро.
Водоем оказался достаточно глубоким. Эйша еще не была опытным пловцом, поэтому Майкл тянул ее за собой. Под водой они пересекли озеро и вынырнули за непроницаемой стеной водопада.
Оглядевшись, они увидели пещеру. Вход в нее по бокам зарос вьюном и лианами, что говорило о том, что здесь уже несколько десятилетий, а то и сотни лет не ступала нога человека. Прямо из озера к пещере вели выбитые в камне ступени. Майкл посмотрел на сестру:
— Ну, что? Войдем?
Эйша с готовностью кивнула:
— Конечно!
— Не боишься?
Девочка улыбнулась:
— С тобой — нет. Да и любопытно же!
Майкл выставил перед собой тянувший его вперед нож, и, не размыкая рук, дети вошли в пещеру.
В пещере было темно, тянуло сыростью. Где-то в глубине слышались шорохи и писки.
— Что это, Майкл? — шепотом спросила Эйша.
— Скорее всего, летучие мыши. Не бойся, на вид они, конечно, страшные, но не обидят, мы не в их вкусе.
Неожиданно нож в вытянутой руке мальчика стал издавать бледное голубое свечение. От неожиданности девочка сжала крепче ладонь брата и часто заморгала ресницами:
— Ничего себе! И давно он так умеет?
— Честно говоря, первый раз вижу. Он иногда крутится, вибрирует и разговаривает, но… чтобы светиться…
— Разговаривает? — Резко дернув за руку, Эйша остановила брата и с обидой посмотрела ему в глаза. — И когда ты мне хотел это рассказать?
— Прости, но это было один раз, и то я думал, мне привиделось.
— Все равно надо было сказать, — не унималась любопытная девочка. — Я тебе все рассказываю. Даже…
— Может быть, мы пойдем? — прервал ее брат.
— Ладно, идем. Но разговор не окончен.
Эйша фыркнула, отпустила руку брата и пошла в глубь пещеры. Они шли вперед, цепляясь за корни каких-то растений, спотыкаясь и скользя по влажным камням. Чем глубже они уходили в недра каменного свода, тем ярче становился свет, излучаемый ножом. Майкл с замиранием сердца смотрел на то, как преображается клинок.
— Мне кажется, он нас ведет куда-то… Туда, вперед, будто… — Парень замялся. — Будто там его дом!
Эйша указала пальцем на стену:
— Смотри! Там что-то нарисовано.
Майкл оглянулся.
На стене пещеры был четко вырисован круг с заключенным в него трезубцем. Сверху виднелась какая-то надпись. Парень поднес нож ближе, чтобы прочитать, но символы были неведомы ему, он впервые встретил такие письмена.
— Теперь ты дома, — тихо проговорила Эйша.
— Что? Не понял?
— Здесь написано: «Теперь ты дома».
Майкл с удивлением посмотрел на сестру:
— Откуда ты знаешь?
Девочка пожала плечами:
— Ниоткуда. Текст надписи просто возник у меня в голове.
— Хм… Хорошее объяснение. И после этого ты смеешь меня упрекать по поводу ножа?
Детский спор возобновился бы снова, если бы его не прервал нож, который вдруг засиял нестерпимо ярко-голубым светом. Дети от удивления закрутили головами. Стены пещеры вокруг них были целиком, сверху донизу, покрыты рисунками и письменами.
Майкл ахнул. Отец как-то рассказывал ему, что давным-давно на нашей земле жили древние люди, которые были не такие цивилизованные, как мы сейчас. Они не чистили зубы, не ходили на работу и не играли в футбол по выходным. Их традиционными занятиями были охота, собирательство и обработка земли. Ну в общем, приблизительно то, чем сейчас занимались младшие Петтерсы. Так вот, тяга к прекрасному у них проявлялась в наскальной живописи. Когда им нужно было запечатлеть какой-то важный момент их жизни, они брали уголь или краски, сделанные из цветов и растений, наподобие тех, которые делает Эйша, и рисовали на стенах пещер.
— Это наскальная живопись, сестра, я слышал о таком.
— Смотри. — Девочка указала на картинку, что была первой справа от знака.
На рисунке был запечатлен мужчина с длинными вьющимися волосами, в доспехах, с трезубцем в одной руке и сетью — в другой. Рядом с ним была изображена пара дельфинов.
Эйша заулыбалась:
— Похоже, это наши друзья, Майкл!
Мальчик поднес нож ближе, чтобы рассмотреть картину, и тут внезапно она ожила. Волосы на голове воина зашевелились, будто под напором сильного северного ветра. Дельфины устремились вперед, разрезая высокие нарисованные волны.
