Ну что ж, скажу с присущей мне прямотой: это стихотворение я знал и раньше, а вот личная встреча с его «героем» у меня состоялась впервые и, увы, она меня несколько разочаровала. «Командир» в действительности оказался крайне жирной и весьма тяжелой пищей даже для моего луженого в ту пору желудка, хотя мы и сдабривали его солидными дозами виски. Собственно говоря, и весь этот рассказ изначально замышлялся в увязке именно с виски. Такого разнообразия их сортов, причем не тех, которые широко имеются в продаже, а каких-то совершенно незнакомых я, должен признать, не видел никогда в жизни.
Текло оно прямо-таки бурным потоком и, само собой разумеется, только в чистом виде, без «оскорбления» его достоинства добавлением воды или льда. Все это происходило под аккомпанемент нескончаемых речей – тостов, которые практически все выступающие зачитывали по бумажке. Я же свой «проникновенный спич» произнес без оной. Говорил о том, как Бернса уважают в нашей стране, рассказывал о переводах его стихотворений С. Я. Маршаком и даже с чувством прочитал на русском несколько отрывков из них, чтобы присутствующие, пусть даже и не понимая, послушали, как они звучат на языке Пушкина. Должен похвастаться, что Кэролайн – так звали того самого посла – канадскую шотландку под конец пристыдила своих компатриотов:
– Мне очень жалко и обидно, что все мы, включая и меня саму, произносили свои тосты по заранее написанным текстам. За одним-единственным исключением – только советский посол, для которого английский язык является иностранным, сделал это, не заглядывая в шпаргалку.
Как уже случалось, вновь сошлюсь на жену, она там присутствовала и может под присягой подтвердить, что приведенное высказывание Кэролайн, конечно, не является дословной цитатой, но полностью соответствует его содержанию. Потом в ходе этого долгого вечера, впрочем, пролетевшего незаметно, были и театрализованные представления, и зажигательные народные танцы. Разошлись мы где-то уже под утро. А на следующий год я получил приглашение на аналогичное празднество как бы уже «автоматом» – в качестве «почетного члена» шотландского землячества. На этом закончу повествование о своем триумфе и расскажу ранее обещанное о своем позоре.
Произошел этот случай незадолго до нашего отъезда в Югославию. Появились в Москве как-то наши «парижане» – сестра с мужем, которые перед этим провели часть отпуска, мотаясь на машине по всей Шотландии. И мой зять, которому я шурин, с гордостью заявил:
– Вот теперь-то, наконец, я существенно пополнил свои познания относительно виски. Мы посетили несколько производящих их фирм, прослушали ряд лекций, которые, как сами понимаете, сопровождались практическими «семинарами». Так что спрашивайте – отвечаем.
Выслушал я внимательно детально изложенный отчет об увиденном и попробованном, и у меня зародились сомнения: а вот смогу я сам «вслепую» определить, какой сорт виски мне предлагают. Без долгих колебаний порешили проверить это в ходе научного эксперимента, не откладывая его в долгий ящик. Благо у меня в тот момент оказался в наличии неплохой запас этого напитка, в частности от вышеупомянутого «Джонни Уокера». Извлек из него несколько разных бутылок: «красные», «черные», «Свинг» и «голубые» (последние я незадолго до этого впервые получил в подарок от одного приятеля).
Далее достали тонкие коньячные бокалы, которые, как мне представлялось, лучше всего подходили для предстоящей деликатной операции. В обычные же стаканы налили чистой воды – прополаскивать рот после каждой пробы. Перед присутствовавшим при всем этом безобразии племянником Филиппом, а на его ответственное отношение к порученному делу можно полностью положиться, была поставлена следующая задача: налить в каждый бокал по небольшой порции виски и поставить их на пронумерованные подставки, тщательно записав в блокноте, какой сорт расположен на каком номере.
Когда все было готово, приступили к непосредственной дегустации, в которой приняли участие и женщины. Как и положено, сначала внимательно изучали цвет, затем вдыхали аромат и лишь потом отпивали крошечный глоточек, задерживая его во рту, чтобы полнее ощутить всю вкусовую гамму. По итогам проделанной работы каждый отмечал на своем листке бумаги, под каким номером находится тот или иной сорт. По окончании всей процедуры сличили свое мнение с тем, что было записано у Филиппа.
Результаты были таковы: я, правильно определив «черные» и «Свинг», умудрился перепутать ординарные «красные» со знаменитыми элитарными «голубыми»! Слабым утешением было лишь то, что объехавший всю Шотландию Александр Николаевич совершил ту же ошибку, да вдобавок не справился и с двумя другими сортами. Выиграла же конкурс моя жена, которая точно угадала все четыре. Она, правда, до сих пор гневно протестует, когда я употребляю глагол «угадала», утверждая, что сделала свой выбор совершенно осмысленно, опираясь не на богатый опыт употребления виски, а свои знания профессионала химика.
