Встречи с прошлым не всегда приятны. Друзья были уверены, что все призраки остались в прошлом. Но один из них вернулся, чтобы в очередной раз украсть у них не только то, что уже пытался когда-то, а и самое дорогое, что у них есть... Во сколько он оценил их жизнь? И так ли ему будет легко одолеть их, понадеявшись на физическую ограниченность одного из них.
========== Глава 1. ==========
Он быстро шел по переходу метро. Его то и дело пихала с разных сторон разношерстная толпа. Один даже так сильно толкнул, что он отлетел к перилам, но никак не отреагировал на это. Он сейчас вообще все делал на автомате, потому что все мысли до сих пор были в коридоре звукозаписывающей компании. Только что закончив трехчасовую съемку, он уже предвкушал предстоящий ужин с самой красивой женщиной в мире, как вдруг, проходя мимо одной из студий, услышал знакомые аккорды. И хоть прошло больше двадцати лет, он сразу узнал эту песню. Замерев возле не до конца закрытой двери, стоял, пока в дверном проеме не показался какой-то шкаф, который, хмуро глянув на него, захлопнул дверь.
Людской поток вынес его на улицу, февральский морозный воздух ударил в лицо, охлаждая уже закипающую от мыслей голову. Он достал телефон, но тот был конкретно мертв. Снова забыл поставить на зарядку. Скорее домой, включить телефон и позвонить ему. Напрочь забыв, что собирался в булочную, пролетел мимо нее, завернул в арку. Скрипнула дверь подъезда. Перескакивая через две ступеньки, нащупывал в кармане ключи. Странно, точно сюда утром положил. Куртка весь день была с ним, карман застегнут, дырок нет. Странно… Хорошо, у мадам Булье он всегда оставлял запасной ключ на случай, если внезапно ушлют в командировку. Он разрешал друзьям пользоваться квартирой в его отсутствие. А чего не сделать людям приятное?
С трудом отделавшись от словоохотливой старушки, вошел в квартиру. Скинув ботинки, прямо в куртке метнулся в комнату, глазами нашел зарядку. Воткнул в розетку, нетерпеливо ожидая, когда телефон оживет. Наконец, экран приветливо замигал. Он уже полез в адресную книгу, как…
- Ну, здравствуй…
Вот и ключи нашлись… Этот голос. Спустя двадцать лет, казалось, сгинувший навсегда. Он медленно обернулся. Серые глаза усмехались знакомым холодным блеском. Тихо чертыхнулся…
- Я тоже рад тебя видеть… Николя…
И тут же сзади что-то тяжелое опустилось на его затылок.
Кристиан смотрел в окно на начинающийся снегопад. Рон и Венера носились по двору, то и дело кидаясь друг в друга снежными снарядами. Все-таки, идея Макса с новым домом действительно оказалась удачной. Тот понравившийся им по фотографиям дом в реальности оказался еще лучше. Правда, оценить его Кристиану удалось лишь через четыре месяца после возвращения в Париж.
В больнице Манилы пришлось провести в итоге почти две недели. И снова спасибо президенту, прислал за ним специальный медицинский борт, потому что врачи пока запрещали ему даже пытаться садиться. Позвоночник мог не выдержать нагрузки. Необходимы были еще операции по укреплению поврежденных позвонков. А потому в Париже его домом на несколько месяцев стала президентская больница. Отдельная палата со всеми удобствами, в которой можно было беспроблемно жить годами. И хотя ему безумно хотелось домой, пришлось смириться. Потому что путь к восстановлению начинался именно здесь. Ему пришлось перенести еще две операции на позвоночнике. Раздробленные позвонки укрепили специальными протезами, чтобы они могли выдерживать тяжесть тела, когда он начнет садиться.
После операций еще два месяца пришлось провести в горизонтальном положении. Ждали, когда протезы приживутся, да и сам позвоночник окрепнет. Тот день, когда Жан вошел и сказал, что сегодня они попробуют сесть, Кристиан запомнил навсегда. Как и жуткую слабость. Тело отказывалось слушаться его. Скрипя зубами, пересиливая боль, он все-таки в тот день сел. Всего на несколько секунд, меньше минуты, но именно с этого момента начался тяжелый и долгий путь. И прошло еще почти два месяца с того дня прежде чем он пересел в коляску, и его отпустили, наконец, домой. Два месяца ежедневных упражнений, попыток снова и снова садиться. Сначала он мог это делать только с помощью Жана или Джоанны, но однажды бессонной ночью решил попробовать сам. И навсегда запомнил глаза Джоанны, когда она, проснувшись, увидела его сидящим на кровати. Запомнил ее губы, коснувшиеся его губ, ее руки, обнявшие его, и ее слезы на его щеках.
Он почему-то жутко боялся ехать домой. Боялся реакции детей. Но Рон просто подошел к нему и молча обнял. Леа конечно еще ничего не понимала, только удивленно посмотрела на него, когда он не смог подкинуть ее вверх, как она любила. Ослабленные руки тоже требовали тренировок. Именно с этого они с Максом и решили начать. Укрепить руки, чтобы он мог сам без посторонней помощи управляться с коляской.
