— Полный мужчина с длинным лицом и изящными манерами. Его тревожит правая нога, и он опирается на трость из слоновой кости, — Гэдабот? Так его звали? Нет, я ощутила другое имя. — Сэр Барнаби Гэддинг, лидер Невидимого колледжа.
— Да, — сказал Пенебригг, но я едва его слышала, была глубоко в музыку. Впервые я сама ощутила его радость моему прогрессу. Желая еще сильнее его впечатлить, я проникла глубже в его разум.
— Вам больно видеть, как его тревожит подагра. К счастью, ему стало лучше, — рассказывала я. — Вы с сэром Барнаби давно дружите, вы его цените. Но порой вам кажется, что его любопытство затмевает разум…
Пенебригг отдернул руку, поток мыслей растаял.
— Отлично, милая, отлично, — слова были добрыми, но я посмотрела на его лицо и начала подозревать, что что-то сделала не так.
— Не стоило этого говорить? — спросила я.
Пенебригг поправил очки.
— Ты все правильно сделала, милая. Просто то, сколько ты увидела,… потрясает. Но, конечно, для нас это хорошие новости. Невидимый колледж будет впечатлен.
Я не расстроила его. Это радовало.
Пенебригг взглянул на ближайшие часы.
— Ой, уже так поздно? Нам нужно подкрепиться, — он огляделся в поисках булочек. — Хмммм… похоже, мы все доели. Может, Нат…
Но Нат спал за столом, ручка осталась в его пальцах.
— Пусть отдыхает, — решил Пенебригг. — Я сам схожу вниз.
— Я вам помогу, — вызвалась я и встала.
— Нет, нет, милая. Не стоит. Ты тоже устала после этого. Отдохни, пока я буду ходить.
Пенебригг был прав, я чувствовала усталость. И было приятно откинуться на спинку кресла, когда он ушел. Когда Нат пробормотал что-то во сне, я села прямо и насторожилась.
Что он сказал? Что-то о Скаргрейве?
Я встала и подошла к столу, где он лежал, его хмурое лицо было отчасти скрыто в руках. Даже во сне он выглядел злым. И злился он точно на меня. Я не понравилась ему с самого начала, и мои способности читать мысли только все ухудшили.
Но почему это так его тревожило? Он словно что-то скрывал.
Он снова пробормотал, и я попыталась разобрать слова. Грим? Или… тенегримы?
Я посмотрела на Ната. Он что-то скрывал?
Вздор. Он не мог ничего скрывать. Пенебригг ведь доверял ему.
А если Нат был испорчен? А если он в тайне ото всех работал на Скаргрейва?
И тут я поняла, что песня для чтения мыслей все еще звучала во мне. Если я коснусь Ната, я смогу увидеть достаточно, чтобы узнать правду. Его пальцы свисали передо мной, длинные и в мозолях от ручки.
Я коснулась его ладони.
Связь была мгновенной, это потрясало, ведь она была сильнее, чем с Пенебриггом. Но картинки меня запутали.
Сначала там были даже не картинки, а тьма, что мерцала кругом, словно чернила. А потом я ощутила свое движение, этого не было, когда я тренировалась с Пенебриггом. Я склонилась, ободранные локти и колени впивались в окружающие меня черные стены. Дым жалил горло, шея пылала.
Треск! Вспышка жара пронзила ноги. Вдруг я задрожала от страха так сильно, что колени начали подгибаться. Но я не могла упасть, нельзя было падать, ведь внизу была огненная яма…
— Хватит! — проревел Нат.
Я моргнула, картинки пропали, словно их и не было. Вместо этого я увидела перед собой Ната, он стоял и не скрывал гнева. Пенебригг был рядом с ним.
— Как ты посмела? — прокричал Нат.
Все еще растерянная от увиденного, я просто смотрела на него.
Пенебригг опустил ладонь на его плечо.
— Уверен, она не хотела…
Нат сбросил его плечо и посмотрел на меня с ненавистью.
— Может, ты и Певчая, — сказал он, — но ты ничем не лучше Скаргрейва и его воронов.
Он захлопнул за собой дверь чердака.
— Он не хотел так сказать, — сказал Пенебригг, когда Нат ушел. — Он просто разозлился. Он придет в себя, когда остынет.
Я дрожала, надела цепочку и коснулась камня.
— Он сказал, что я не лучше тенегримов!
— Ну что ты. Он знает, что глупо так говорить. Но он был в шоке, — я хотела заговорить, но Пенебригг вскинул руку. — Я не пытаюсь его оправдать, милая. Но, может, стоит объяснить мне, как ты дошла до чтения его мыслей.
Я не знала, как Пенебригг узнал, что я читала мысли.
— Ты говорила вслух, милая, — сказал он мне, когда я спросила. — Я услышал лишь конец, но все было ясно. Как же ты до этого дошла?
Мои подозрения, которые становились все сильнее, показались не такими важными, когда я озвучила их Пенебриггу.
— Выдаст нас Скаргрейву? Нат? — Пенебригг вскинул белые брови. — Даже странно так думать.
Я слышала неодобрение в его голосе и попыталась защититься.
— Но он что-то скрывает. Я знаю. Что-то, связанное с огнем. И тенегримами.
Пенебригг сцепил пальцы и нахмурился.
— У Ната, как и у любого человека, есть свои секреты. Но они не такие, как ты думаешь, — он покачал головой. — Не люблю лезть в личную жизнь Ната, еще и так жестоко. Но ты его не поняла, так что, думаю, нужно объяснить.
Я жестоко влезла в жизнь Ната?
Я хотела лишь обезопасить себя, так заговорил внутренний голос. Чтобы все были в безопасности. Но Пенебригг посеял во мне достаточно сомнений, и я была готова выслушать его.
— Нат пережил столько ужасов, что нам и не снилось, — начал Пенебригг.
Новый страх пронзил меня.
— Его ловил Скаргрейв?
