— Твоя мама умерла почти мгновенно, — она замолчала, словно подбирала слова. — Не думаю, что она страдала. Миг агонии, и от нее осталась лишь горстка пепла.
Я смотрела на тусклый огонь, свечение углей и серый пепел на решетке. Мне было плохо.
— А вы? — спросил у леди Илейн сэр Барнаби.
— Я боролась, — сказала она с мрачным торжеством. — Тенегримы забирали мою магию так быстро, что я не могла победить их, но в последний миг я успела спеть песню побега, оставив горстку пепла, чтобы все подумали, что я тоже умерла. Но это была моя последняя магия.
— Но вы выдержали атаку воронов, — сказал Пенебригг. — Мы думали, что Певчей это не по силам.
— Большинству — да. Но я была самой сильной в своем поколении, самой обученной, — она говорила с ледяной гордостью. — Ни у кого не было таких навыков и такого обучения.
— Если вы потеряли магию, — спросила я, — как вы нашли меня?
— По запаху, — леди Илейн кивнула на посапывающую Норри. — Ее я нашла так же.
Я была уверена, что ослышалась.
— Вы нашли нас по запаху?
— Да, — сказала леди Илейн. — Я уже не могу сама применять магию, но я долго жила с этим, и могу чувствовать чары, особенно, когда их применял мой вид. Четыре вечера назад я ощутила свежий запах с востока. Раньше один запах мог рассказать мне больше о тебе и твоей магии, но это я потеряла, и я лишь могу понять, что это Певчая. Этого хватило. Я пошла на запах, он привел меня к Норри. А на следующий день я уловила запах в этой части Лондона. Я дошла до этого дома и с тех пор следила за тобой.
— Но зачем?.. — начал Нат.
— Достаточно, — глаза леди Илейн вспыхнули. — Я ответила на много вопросов. Моя очередь задавать их, — она пронзила меня взглядом. — Крестница, Норри сказала мне, что ты сняла камень в Канун Всех святых. Он с тобой?
Я вытащила рубин в ответ.
Даже леди Илейн была потрясена. Она склонилась, чтобы разглядеть его, а потом попросила медленно покрутить его, словно она была ювелиром.
— О, какой хороший, — прошептала она. — Очень хороший камень.
— Я его почти не снимаю, — сказала я. — Кроме чтения мыслей, но…
— Что? — руки леди Илейн напряглись. — Что за магию ты применяла, крестница?
Я рассказала ей.
— Ты вошла в разум лорда Скаргрейва магией лунного шиповника? Без защиты? — она с ледяной яростью повернулась к сэру Барнаби, Пенебриггу и Нату. — Вы ее заставили?
— Никто не заставлял, — сказала я. — Это я хотела попробовать.
Объяснение лишь сильнее разозлило леди Илейн.
— Все вы ужасно беспечны! Конечно, я ощутила магию в воздухе. Странно, что ее не учуяло все королевство.
Я коснулась рубина.
Леди Илейн взглянула на меня.
— Никогда больше не снимай камень.
Моя ладонь застыла на камне.
— Никогда не снимать? Почему?
— Потому что камень тебя защищает, — сказала леди Илейн, в голосе слышалась сдержанная злость. — Камень есть у каждой Певчей. Его создают ее мама и крестная, он защищает ее от Дикой магии, которой много в мире.
— Дикая магия? — спросила я.
— Что это? — настороженно спросил Нат. Пенебригг и сэр Барнаби выглядели растерянно за ним.
— Вы ничего не знаете? — возмутилась леди Илейн. — Дикая магия всюду. Во всем — семенах, камнях, ветре, дожде, даже в самой земле — есть своя музыка, своя песня. В древние времена мы, Певчие, слушали это пение и создавали так свои песни.
— Тогда что в этом плохого? — спросила я.
— Не все в этом мире желает нам добра, — мрачно сказала леди Илейн. — Многое желает нам зло. Кровь Певчих слабеет, нам стало проще обманываться ими, следовать их песням к своему разрушению и смерти. Потому наши предшественницы создали камни. Они подавляют песни Дикой магии и отгоняют их от нас…
— Как это работает? — с интересом перебил сэр Барнаби. — Она ведь не носит камень на ушах, да?
— Конечно, нет, — в голосе леди Илейн было презрение, словно она объясняла очевидное дуракам. — Сердце слышит Дикую магию. И потому сердце нужно защищать от песен, что могут нам навредить. Пока Певчая держит камень у сердца, она будет в порядке.
— Кхм… ясно, — неуверенно кивнул сэр Барнаби.
Нат и Пенебригг выглядели так, словно хотели задать еще вопросы, но первой заговорила я.
— Я слышала пение и до того, как сняла камень. В саду на острове. Как это?
— Порой такое бывает, — признала леди Илейн. — Особенно, когда Певчая юна, сильна и очень уязвима, как ты. Когда Дикая магия очень сильна, например, в Канун Всех святых, она может использовать твои желания против тебя.
— Не понимаю, — сказала я.
— О чем ты думала в день, когда услышала ту музыку? — глаза леди Илейн мерцали. — Хотела оказаться дома? Или желала приключений? Волнений?
Откуда она знала? Я отвела взгляд, мне не нравилось, что меня легко читали.
— И Дикая магия тебя услышала, — тихо сказала леди Илейн. — Услышала и позвала домой, а потом подвергла самой большой опасности. Так Дикая магия и делает. Потому ты должна носить камень. Если Дикая магия достигнет тебя так — только очень сильная магия — то она все равно не сможет причинить вред. Но, если ты снимешь камень и впустишь магию в сердце, она может тебя ранить.
— Интересно, — пробормотал сэр Барнаби.
