Певчая полностью

Я вытащила первую попавшуюся книгу, толстый том, что выделялся среди остальных. Обложка была из черно-красной кожи, заголовок гласил: «Оп. Пев.».

В поисках подсказок я склонилась к огню и прочитала первую страницу.

Певчая. Мама использовала это слово в письме. Я притянула книгу ближе и полистала. Было ли тут что-то полезное для меня?

Я читала содержание, когда услышала вдали стук. Я тут же поставила книгу на место.

Куда спрятаться? Отполированные столы и плетеные стулья у камина были слишком открытыми, чтобы спрятаться. Остальное место в библиотеке было заполнено книгами.

Кроме штор.

Я пошла налево и разделила ярды бархата. За ними глубоко в стене было высокое окно. Стекло было в пузырях, перекошенное, и я почти ничего не видела за ним, только размытое темнеющее небо и высокую зубчатую стену. Я была в замке или в каком-то поместье?

В любом случае нужно спрятаться. Я присела под окном и поправила шторы. Оставив щелку на уровне глаз, я замерла, успела вовремя, потому что панель у камина распахнулась. Высокий парень в темной одежде вышел оттуда и пробрался в комнату.

Сначала я решила, что он моего возраста, но потом засомневалась. Может, на год или два старше. Я давно не видела никого, кроме Норри, а в парне было напряжение, что мешало прочитать его.

Он прошел вдоль полок к моему укрытию, пока не оказался так близко, что я увидела пламя в его глазах. Пройдя в другую часть комнаты, он осмотрел полки, опустился на колени и вытащил книгу цвета мха. Быстро оглянувшись, он сунул том в плащ. Вор?

Голоса раздались в коридоре. Вор — если он был таковым — замер.

— Забавно назначать встречу в библиотеке, — отметил мужчина в коридоре. — В библиотеке магии, особенно.

— Тише, Джайлс! — возмутился другой голос. — Хочешь, чтобы тебя услышал весь мир?

Парень побежал, но был слишком далеко от скрытой панели. И тогда он повернул к ближайшим шторам, чуть вдали от меня. Он пропал из виду, и огромная дверь библиотеки распахнулась.

Я вжалась в стену, а потом пожалела, ведь теперь ничего не видела. Но было поздно двигать шторы, мужчины вошли в комнату.

— Дом Рейвендон — самое большое заведение в Лондоне, другим городам не сравниться, — сказал второй. — И одно из самых старых. Пойми, Джайлс, быть приглашенным сюда — честь.

Я обрадовалась, услышав о Лондоне. Я была в родной стране, хоть и не в доме, который помнила.

— Я бы так не радовался, — ответил Джайлс. — Проклятый старый дом, в котором полно щелей. Говорите, что хотите, но библиотека — странное место для встречи.

— Не тебе оспаривать решение лорда Скаргрейва. Ты не человек короля.

— Конечно, я человек короля, — возмутился Джайлс. — Нет никого вернее. Я бы не послал к нему шпиона. Собирать информацию о семье и друзьях — не по-джентльменски, не так ли?

— Это на благо страны, — резко сказал его друг. — И если наши друзья и семья будут вести себя хорошо, им не о чем переживать. Радуйся, что лорд Скаргрейв позвал нас сюда. Его приглашение — знак доверия.

— Но…

— Хватит. Ты, может, и забыл, где ты, а я — нет. И я не хочу оказаться перед хозяином шпионов в комнате для переговоров. Или хуже.

— Забудьте мои слова, — нервно сказал Джайлс.

— Поговорим о другом. Нет, погоди… Вроде, он идет.

Не видя из-за штор, я была слепа. Но я слышала тяжелые шаги по половицам библиотеки, скрип открывающейся двери.

Низкий голос сказал:

— Джентльмены, вы знаете, почему я вас вызвал.

Голос был приятным, даже музыкальным, но ноты в нем заставили меня сполна ощутить, как темно и холодно у окна, и как тонок самый толстый бархат, когда стоит между тобой и провалом.

— Вы вызвались служить королю, — продолжил низкий голос. — Вызвались служить мне.

— Да, лорд Скаргрейв, — пробормотали двое мужчин.

— Тогда я дам вам простое задание: прислушиваться ко всем вокруг и докладывать мне о неверности, чтобы я сохранил безопасность Его величества.

Снова шепот:

— Да, милорд. Да.

— Ради Его величества я дам вам еще одно задание, которое поручаю всем, кто работает на меня: следить за всеми, кто колдует пением, искать проявление крови Певчей. Знаете, что нужно искать?

— Шрам в виде завитка, — сообщил друг Джайлса. — Выпуклый, белый, не больше монетки. У основания предплечья.

Дыхание застряло в горле, я нащупала шрам на руке. Норри называла его родимым пятном. Но друг Джайлса точно его описал. А моя песня как раз была магией.

— Именно. Увидите такое, сразу мне сообщите, — добавил низкий голос. — Только мне, ясно? Больше никому.

Ответ прозвучал быстро, послушно и в унисон:

— Мы сообщим вам и только вам.

— Старайтесь, — голос уже не был приятным, он наполнился резкостью. — Иначе я отдам вас тенегримам.