Но я уже ползла в темноте. Я отыскала край ее платья, а потом ее рукав.
— Леди Илейн?
Ответа не было. Я коснулась ее холодной безжизненной руки и поняла, что Нат прав: ее нет. Весь ее огонь — гнев, амбиции, страсть — угас.
Нат заговорил, казалось, вечность спустя.
— Люси? Нам нужен план.
— План?
— Чтобы ты попала к гримуару.
Потеря затмевала все, я чуть не рассказала правду, что я могла лишь присвоить гримуар, а не уничтожить. Но что-то сдержало слова. Может, холодный вес руки леди Илейн, может, боязнь реакции Ната. Я была уверена, что он разозлится. И он будет еще злее, если узнает, что я была готова принять гримуар.
Меня вело не желание, а отчаяние. Другие планы провалились. Скаргрейв вот-вот убьет нас, и кто знал, скольких еще, кроме нас. Леди Илейн была права: выход был лишь один, и я должна была это сделать.
Отпустив ее руку, я повернулась к Нату.
— Я снова себя скрою. Я могу петь тихо, стены здесь толстые…
— Нет, — сказал он. — Они услышат тебя. Здесь есть отверстия для воздуха…
— Если услышат, это к лучшему. Не нужно будет самим открывать двери. Когда они придут увидеть, что не так, я выбегу и отправлюсь к гримуару.
— А там две решетки, две двери и куча Надзирателей? — голос Ната был полон скепсиса. — Не выйдет. Теперь они ожидают невидимую Певчую. Они схватят тебя, увидев мерцание.
— Я должна попробовать, — возразила я.
— Это того не стоит. Есть другой путь.
— Другой?
— Да, — сказал Нат. — Но тебе он не понравится.
Он был прав. Мне он не нравился. Ни капли.
— Через Вороновую яму? С ума сошел?
— Это единственный выход, — сказал Нат. — Помнишь карты?
В темноте я вспомнила три комнаты, что он нарисовал для меня: комнату кормления, Яму и комнату Скаргрейва, где на стене был гримуар.
— Дверь отсюда открывается в Яму, — сказал Нат, — а там на другой стороне есть дверь в комнату Скаргрейва. И там нет никаких стражей.
— Потому что там тенегримы, — напомнила я ему. — Это куда хуже.
— Они не проснутся до заката, у нас должен быть еще час. Может, два.
Я задумалась.
— А яйца?
— Еще не вылупились, — сказал Нат. — Я спрашивал сэра Барнаби, он уверен в этом.
— Но у него были лишь слухи.
— У него есть и другие источники, — сказал Нат. — Он — глава наших шпионов.
— Но если они ошиблись, и уже поздно? А если мы окажемся в Яме на закате?
— Если так, то нам конец, даже если мы будем не в Яме. Но у нас есть время. Я уверен. Я слышал колокол часов, когда нас привели.
Я покачала головой.
— Это безумие.
— Это лучший вариант.
— Да, — я вздохнула. — Хорошо. Где дверь?
Нат знал, где дверь. Но дело было не в картах, а в том, что он наткнулся на дверь, пока развязывал Пенебригга.
— Два шага вперед, один влево, — направил он меня.
Он пошел первым. Через миг я услышала тихий шорох.
— Замок не самый лучший, но, думаю, я его вскрою.
— Чем?
— Шпильками. Я всегда прячу их в шве плаща, и их не нашли. Наверное, спешили меня связать. Проверишь пока Пенебригга?
Я нашла его в темноте как раз в момент, когда замок щелкнул.
— Вот так, — прошептал Нат. — Как он?
— Не двигается, — ответила я. — Может, тебе стоит с ним остаться, — хотя я не была рада мысли идти туда одной, но я была обязана предложить.
— И оставить тебя наедине с опасностью? — Нат почти разозлился. — Это точно безумие.
— Но…
— Нет, — гнев покинул его голос, осталось только тепло. — Мы пойдем вместе. Да. Пенебригг сказал бы так же.
Мы пойдем вместе. От его слов мне стало не так страшно в темноте. Впервые за долгие часы я улыбнулась.
А когда ты получишь гримуар? Что он скажет?
Я прогнала мысль, но с ней ушла и улыбка.
Мы устроили Пенебригга удобнее, и Нат потянул дверь. Я чуть не упала в обморок, когда она открылась. Влетят ли вороны?
Но влетел только запах пепла, от которого я чуть не задохнулась.
— Плоды лунного шиповника, — сказал Нат. — Много их, судя по запаху. Их еще скармливают воронам. Может, у них больше проблем с яйцами, чем мы думали.
Обрадовавшись этому, мы пошли по узкому коридору. Через десять шагов или чуть позже запах стал еще сильнее, и мы уперлись в еще одну дверь.
— Заперто, — Нат попытался вскрыть замок. — Не получается.
— Что такое? — я опустилась у двери. Возле замочной скважины я потрясенно обнаружила слабый запах магии, почти скрытый зловонием ямы. Я пыталась вспомнить, что крестная рассказывала мне о таких запахах.
— Здесь магия, — сказала я. — Чары, защищающие воронов.
— Скаргрейв, — сказал Нат.
— Но ты сказал, что он не умеет использовать магию.
— Сам — нет. Но раньше он казнил волшебников и пытался вытянуть из них секреты. Порой он убеждал их сотворить пару заклятий перед смертью.
Я не хотела думать об этих смертях. Я сосредоточилась на замке.
— Леди Илейн учила меня песне, что взломает замок. Меня услышат?
— Стоит рискнуть, — сказал Нат.
Мы были далеко от Надзирателей, но Нат все же закрыл дверь за нами. В удушающем воздухе я пыталась правильно спеть отпирающую песню.
Когда замок щелкнул, я потянула за ручку. Она поддалась со скрипом, но дверь не сдвинулась.
— Похоже, заклинило.
Я дернула ручку, Нат толкнул дверь.
