Паспортный контроль, таможенный: первые испытания в новой жизни - или последние в старой? Как Майя вообще насчитала эти десять тысяч жизней, где кончается оборот, и где начинается новый?..
...Рейс задерживают.
Помучившись в зале ожидания, Шес идет в кафешку, просит капнуть в кофе немного коньяка. Совсем чуть-чуть, да, вот столько.
Она очень устала нервничать.
За столик подсаживается женщина необычайной красоты; Саю смотрит на ее ассиметричное каре и тянется к своим волосам, отросшим до плеч и уже больше года не знавшим приличной стрижки. Джинсовый комбинезон больше не кажется ей креативным и модным, скорее мятым и дешевым на вид. Макияжа она могла бы нанести и побольше.
Она поправилась?
Лелле смотрит с интересом, внимательно.
- Пьете? - спрашивает она, чуть улыбаясь уголками губ.
Саю сжимается в комочек - пить при матери! Шес отвечает:
- Немного коньяка. Долгий перелет. Никогда не летала. - добавляет зачем-то, - Выиграла грант на обучение. В Валлоу.
- Вот как. А я вот в Ялен лечу, посмотреть на достопримечательности.
- А... Семья?
Последние полгода Шес жила вместе с Шелем. Остаток академа ему пришлось копить на свою платку, чтобы все-таки не вылететь после того, как Лелле забрала деньги, уже было внесенные за осенний семестр. Оказывается, неугодных мальчиков из семьи точно так же легко вычеркнуть. Кровавая звездочка на ладони, и нет его.
Ни денег, ни обеспечения, ничего. И, конечно, никто не дал ему забрать барабанную установку.
Семья отторгла их двоих, но они не очень расстроились. Он были живы и свободны, верно? И им было вполне уютно переживать свое изгнание вместе.
Только вот про Орехенских Ял они уже ничего не знали. Никаких вестей им, никаких от них.
И тут вот так вот встретить Лелле в аэропорту!
- Что семья? Взрослые мальчики, и без меня справятся. Нельзя же опекать их вечно.
- И сколько у вас мальчиков?
- Трое. - едва ощутимая заминка, - И один умер. Но я бы с удовольствием услышала его голос...
Шес пишет на салфетке номер и подвигает его Лелле; сердце бьется быстро-быстро, и больше всего она боится, что она сейчас его порвет, рассмеется... Скажет, что на самом деле ей это не нужно...
Лелле аккуратно складывает салфетку и кладет в сумочку. Смотрит на наручные часики.
- Двадцать минут. Мне, наверное, пора...
- Подождите! - Шес говорит это как-то слишком громко, - Я все-таки уезжаю надолго... Хотелось бы, ну... совет от... старшей?
- Совет от старшей?
Она уже встала, взялась за ручку сумки, висящей на спинке стула. Застигнутая просьбой, замирает, рассматривает Шес чуть насмешливо.
- От старшей... подруги... по аэропорту?
Лелле смеется.
- Как старшая подруга могу дать тебе три совета, милая. Первый: закусывай. Хоть плюшку какую к кофе возьми... Второе: не понижай градус. Третье - чем больше крепкого сладкого чая после, тем меньше наутро похмелье.
- И это все?
- И это все. С остальным, я знаю, ты и сама справишься. Это твоя жизнь.
Эта маленькая жизнь кончилась вместе с кофе. Вот в чем преимущество концепции десяти тысяч маленьких жизней, думает Шес.
Сам решаешь, когда начинается новая.
