Конечно, на ее долю хватало приключений. Сосед по лестничной клетке, как-то предложил помочь повесить новый карниз, повесил, так что карниз упал через месяц, но когда вешал, все время к ней оборачивался, смотрел с улыбочкой, задумчиво и предлагал, так сказать, свои услуги. Изабелла резко отказалась. Он, не расстраиваясь, ушел, а она еще долго моталась по квартире, гневно рассуждая, что может, она похожа на проститутку? Да и сосед тоже хорош, вечно потный, вонючий, дезодорантами не пользуется, толстый, из-за живота пальцев ног своих не видит, вечно не брит и жена у него злющая, постоянно ругается с кем-нибудь из соседей, на мужа беспрестанно орет. А уж детей-то вообще не слышно, двое маленьких мальчиков играют, вечно забившись в уголочек, боясь раздражить чем-нибудь свою бешеную мать… Приставали на работе. Один раз, особенно нудный тип, недавно развелся, женат был аж четыре раза, приперся к ней с бутылкой вина и гитарой. Шел второй час ночи, она уже спала, а он в двери звонит. Она разглядела его в глазок, послала, куда подальше из-за двери… Так он взял, демонстративно уселся на ступенях лестницы, принялся бренчать на своей гитарке, еще и вино пил. Соседи вызвали полицию, его повязали, а на утро весь подъезд гудел о том, что к ней приходил любовник, она его прогнала, он стал буянить, несли белиберду и ждали продолжения скандала. Но нудный, выйдя через три дня из-под ареста перестал с ней даже разговаривать и вообще всячески подчеркивал свое презрение к ней. Да и было бы на что смотреть, волос на голове не осталось, ну ладно, подумаешь, облысел, иные лысые еще как интересны, нет, этот вот именно был какой-то, не такой, не интересный и в его обществе как-то все хотелось зевать, вертеться и вообще сбежать куда подальше…
Изабелла была одинока в полном смысле этого слова. Когда-то, в молодости, прибегали к ней две подружки. Но одна гуляла, гуляла, да и вышла замуж за русского, уехала с ним в Россию и все ни ответа, ни привета. Другая связала свою жизнь с алконавтом и в скандалах, пьяных выходках своего благоверного просто потонула, как в дерьме, безвылазно, заживо похоронила себя для людей, стыдясь поступков и дел дорогого муженька.
Отец Изабеллы уже давно где-то жил с другой семьей, а мама умерла от рака.
Все вокруг влюблялись, создавали семьи, рожали детей, разводились, а она оставалась одинокой. Никто из кавалеров не прельщал ее, хотя она и не искала себе принца на белом коне. Но почему-то ни влюбиться, ни позволить себе расслабиться в обществе ухажера, ну никак не могла. Ее останавливал страх перед упертыми самцами, которые мечтали только об одном и все их мечты тут же выдавали себя, резко выступая под передним местом брюк. Это было противно и подло.
Любовь, вот о чем она мечтала. Часто, перед сном, она искренно, с недоумением разглядывала себя в зеркало. В юности Изабелла не любила своего отражения, ей тогда казалось, что она некрасива. Теперь же она подолгу смотрела на себя в зеркало. Лицо, красивое какой-то строгой красотой, безукоризненно правильное, оживляли насмешливые умные глаза. Казалось, вот-вот отражение не выдержит, рассмеется и покажет ей язык.
Никогда ей не снились эротические сны. Но, однажды, посреди ночи, она проснулась с бьющимся сердцем. Стуча зубами то ли от потрясения, то ли от страха она добралась до кухни, выпила стакан воды и так замерла, прижавшись горячим лбом к холодному стеклу окна.
Ей приснился кто-то, кому она не знала даже имени. Он сидел за массивным письменным столом в большом освещенном светом факелов помещении, писал гусиным пером, поминутно макая его в чернильницу и выводя латинские слова на развернутом листе пергамента. А она… она погладила его по светлым пышным волосам, провела рукой по высокому холодному лбу, прижалась губами к закрывшимся на этот миг голубым глазам. Каменно-спокойный, непоколебимый, он бесстрастно дозволил ей обнимать его. А она, как с ума сошла, просто не могла оторваться от его тела, от его сильных рук с каменными бицепсами, от его мощной груди.
Стоя у окна, Изабелла расплакалась, ей было нестерпимо стыдно за свое поведение, но испросить прощения она не могла, не знала, как и где он? В том, что это был не сон, она нисколько не сомневалась…
Изабелле исполнилось уже тридцать пять лет. Была она слабонервной, очень мечтательной и чувствительной особой. Могла пустить слезу, где не надо и расхохотаться там, где надо было бы проявить сдержанность.
