– Вон смотри, мамин любовник!
Валерка мгновенно поверил, как и должно было быть, с диагнозом острой шизофрении. Кинулся на пьяницу, ударил и повалил через заборчик в заросли крапивы. Пьяница ошалело замотал головой и забормотал угрозы. А Валерка победителем продолжил свой путь.
Через несколько дней в троллейбусе они ехали вместе на работу, в «Северный край», где Терпелов работал верстальщиком газеты. Валерка сидел злой, потому что вынужден был быть трезвым, не хватало денег на пойло, разве только на пельмени для сына оставались, эти деньги при всем своем желании он потратить бы не посмел, потому что боялся голодного сына больше, чем преисподней вместе со всеми чертями вместе взятыми.
И тут в троллейбус влез пьяный мужик. Трезвым, Терпелов не мог терпеть пьяных, сын это знал, и тут же указывая на мужика, заявил, что это, мол, очередной мамин любовник. Взревев раненым зверем, без предупреждения, Валерка бросился на пьяного, без жалостно выбил его из открывшихся на остановке дверей, на улицу, но перед тем выхватил из кармана чекушку водки. Радостно, потрясая в восторге столь желанным для себя трофеем, вернулся на свое место.
В следующий раз сын, доведенный занудством папашки почти до бешенства, шел с ним в общагу. И тут прилизанный, надушенный, в костюмчике встретился ему по дороге какой-то мужик. Недолго думая, кивнул мужику, громко произнес:
– Здравствуй!
Мужик вежливо кивнул в ответ мальчику и продолжил свой путь. Валерка немедленно остановился, подозрительно уставился мужику вслед и спросил с нарастающей злобой у сына:
– С кем это ты сейчас поздоровался?
Сын нимало не смущаясь, ответил спокойно:
– Как с кем? Конечно же, с любовником мамы! Видишь, он даже ответил мне!
Валерка кинулся. Прилизанный тут же, словно перышко полетел в траву. Вскочил, бросился на сумасшедшего, иначе он и не воспринял Валерку. Действительно, лохматое, одетое как попало, полохало, не мог он внушать других мыслей людям о своей персоне нон грата.
Короткая драка закончилась полной победой Валерки, а прилизанный бросился бежать. Сын его, в принципе, не злобный человек, все-таки спросил то, что мучило уже не один день:
– Слушай, а чего это ты все кидаешься на этих мужиков? Ведь ты, на самом деле понимаешь, что они не имеют никакого отношения к маме?
На что Валерка только хмыкнул, и ответил уперто, и как всегда неразумно:
– Ну и что? А пускай-таки у нее поменьше любовников будет!
* * *
Валерка не признавал светофоров и ходил, как попало через дорогу. Болея, кроме целого ряда психических заболеваний, еще и синдромом бегучих ног, он совершенно не мог стоять на месте, ему трудно было ждать транспорта и потому нетерпеливо, бешеным тараканом, делал несколько забегов по остановке, пока не подъезжала какая-нибудь маршрутка. Но, если на переходе, перед ним горел красный свет светофора и мелькал поток машин, он вообще терял всякое самообладание и только еще не кидался под проезжающие автомобили.
В один дождливый день, когда лужи растеклись повсюду грязными потоками, Валерка по своему обыкновению, едва не вылез на кишащую транспортом проезжую часть. Вдруг, некий ухарь окатил его и еще с десяток человек стоявших позади на тротуаре, и ожидающих зеленого света, грязью с ног до головы. Валерка, недолго думая подобрал камень с мостовой, кинул в машину ухаря, послышался звон разбиваемого заднего стекла. Посыпались осколки. Ухарь остановил свою тачку, вылетел из машины, в истерике обозревая сотворенное Валеркой. Но расправа ожидала его самого. Валерку не дали на убой те, кого ухарь забрызгал. Его самого чуть не убили, а в тачке разбили еще и зеркало. Ухарь, окровавленный и избитый, поскорее забрался в свою машину, укатил, а Валерка еще долго похвалялся всем своим дружкам и подружкам и с удивлением вспоминал взбешенную толпу. Не раз у него, впрочем, мелькнула мысль, а что как бы с ним, с Терпеловым не расправились также соседи? И, что могло бы, к примеру, помешать им, разорвать его на мелкие кусочки?.. И подергивал плечами от ужаса такой перспективы, но поведения своего не менял…
* * *
У Валерки было много друзей, так, во всяком случае, он считал, но среди прочих пьяниц притаскивающихся к нему в комнату отличался своим странным поведением один весьма примечательный товарищ. Он выглядел под стать Валерке, вечно пьяный, угловатый, корявый, но все-таки у него временами мелькали какие-то признаки воспитания. И тогда товарищ вспоминал, что надо бриться и мыться. Деятельно, он принимался чистить свою одежду, наносил гуталин на пропылившиеся насквозь ботинки. Имя у него было самое простое – Сергей, так многих зовут.
