Солнце сквозь листву деревьев раскинуло светлые пятна по земле. Кузнечик вскочил на кончик травки, закачался, прыг и нету его. Тяжелый шмель деловито гудел над сладким клевером. И над морем травы реяла неслышно голубая стрекоза. Мне казалось, смотрят на меня со всех сторон разные букашки и недоумевают о моем присутствии здесь, на поляне, посреди леса. Моему наблюдателю, Ювинкуму надоело за мной присматривать. Беспокойный характер. Я уже давно осталась одна. Душа все ныла, ныла, тоненько, заунывно так, дребезжала в груди. И это дребезжание становилось невыносимым, ни слезы, ни вздохи не помогали мне.
Солнце прожигало сарафан насквозь. Я сидела посреди высоченной травы и даже самому пристальному наблюдателю не удалось бы меня увидеть. В сторону полетел сарафан, приспущены были белые трусики и только широкий лист лопуха прикрыл мою голову от жарких поцелуев жадного светила. Под лучами солнца угомонилась моя душа. Я прилегла на сарафан, незаметно для себя, уснула. Во сне мне виделся незнакомец. Ласковая рука его касалась моего лица, карие глаза смотрели с нежностью и губы шептали слова любви. Я резко проснулась.
Дул порывистый ветер, солнце скрылось за огромной лохматой тучей, наползающей с угрожающим рыком прямо на меня. Сарафан почему-то не одевался, руки тряслись от страха, с детства я боялась грозы. Панически, просто в ужасе едва завидев блеснувшую молнию, помчалась я через поляну к деревьям. Ветер бросился мне навстречу, растрепал косу. Я мчалась, прижимая сарафан к голой груди, трава и ветви хлестали меня по ногам, оставляя свежие царапины. Страх оказался так велик, что ничего, кроме черной неумолимой тучи, я уже и не видела. Бежала, бежала и налетела на мужчину. Он стоял, неподвижно наблюдая взбесившуюся природу и только чуть пошатнулся, когда я наткнулась на него. Поймал меня твердой рукой. Я посмотрела ему в лицо и задрожала, то был мой утренний незнакомец. В темных глазах его таилась усталость и понимание перед моим страхом. Он слегка улыбнулся, когда увидел, как я делаю судорожные попытки прикрыть сарафаном мое полуобнаженное тело. Да, я отскочила от него, но, не потому что испугалась его, о нет. Наоборот, мне было безумно трудно оторваться от его желанных рук. Да, просто мне стало стыдно своего вида. Здесь, в относительном отдалении я рассмотрела, наконец-таки чудо-мужчину. Он казался старше меня лет на двадцать, ему несомненно перевалило уже за тридцать пять. Это, наверняка был зрелый человек. И он смотрел на меня совершенно равнодушно, спокойным взглядом все испытавшего уже человека, так сказать, вполне самодостаточного. Из-под распахнутого ворота черной рубашки проглядывал серебряный кулон. Облегающие черные брюки четко обрисовывали красивые сильные ноги. На ногах у него красовались шнурованные с серебринкой ботинки. А в мочке левого уха висела серебряная серьга, схожая с капелькой росы на рассвете. Черной тенью мелькнул Ювинкум. Бабка, как видно обеспокоилась за меня. Знала, что я боюсь грозы. Ювинкум зацепился за ветку дерева и уставился с большой тревогой на незнакомца. Бесенок делал мне непонятные знаки, махал руками. Я смотрела не понимая, что ему нужно. Незнакомец медленно оглянулся, посмотрел вверх и Ювинкум отчетливо, испуганно пискнул, мгновенно испарился. Я осталась в недоумении. Незнакомец повернулся ко мне, внимательно посмотрел мне в глаза, усмехнулся. Руками быстро коснулся и уже в следующее мгновение я оказалась в его объятиях. Его губы мягко и нежно прикоснулись к моим губам. Я и сарафан-то выронила, все поплыло, закружилось вокруг. Тонкими пальцами он ласкал мою обнаженную грудь, не сводя пристального взгляда, не отпуская мое сознание ни на секунду. Я понимала, что что-то не так, но воспротивиться ему никак не могла. Я будто всю жизнь ждала только его и встретив, сразу узнала. Вся моя душа моментально бросилась к нему и утонула в его объятиях. Поцелуи его становились все горячее. И тут, я услышала его голос. Тихий и грустный, он напомнил мне спокойное журчание лесного ручейка и луч света, лежащий в пыльном полу заброшенной церкви.
– Кто ты? Лесная нимфа?
– Меня зовут Эличка.
Внезапно, он отшатнулся, удивленно вгляделся в меня:
– Так ты человек? – разочарованию его, казалось, не было предела. – Но ангелочек тебе знаки подавал?
– Это огненный моей бабки, – поспешила ответить я, впрочем, не отпуская его рук, просто вцепилась, но соображая, раз он такие вещи знает и духовные глаза у него открыты, значит, он необычный человек.
– А кто у тебя бабка?
– Колдунья.
Он сразу успокоился и приблизился ко мне:
– Стало быть, ты ведьмочка?
Я засмеялась:
– Теперь, моя очередь. Кто ты и как тебя зовут?
– Я? – Он задумался. – Пожалуй, ангел. А имя мое Аувей.
– А почему ты такой, как мужчина, а они, как дети? – вспомнила я про огненных.
– Мы разные. Они младшие, а я старший.
– Как понять?
– Так! – он улыбнулся моему недоумению.
