– Проходи. – Он и впрямь повернулся, но в руках зазвенели обычные ключи. Щёлкнул выключатель, и прихожая озарилась мягким рассеянным светом. – Это дом моего школьного друга. Он разрешил пожить здесь немного, пока путешествует по Азии. Проходи в гостиную, я сейчас.
Он скрылся в доме, а я медленно прошла вперёд, с интересом оглядываясь. Дом оказался уютной берлогой холостяка. Стены отделаны камнем и дубовыми панелями. Много полок с книгами и одна большая – с дисками. Шикарная акустика, большой телевизор. Просто огромный диван, на котором лежит скомканный клетчатый плед и несколько подушек. Я невольно улыбнулась – сразу видно, где Уилл проводит свободное время.
Кухня крохотная, но чистая. Грязная кружка в раковине. Пустая бутылка вина в ведре. Вот, собственно говоря, и всё. Две двери – одна, за которой скрылся Уилл, наверняка ведёт в спальню. Вторая, скорее всего, туалет. Потянула на себя – точно. Удовлетворившись осмотром, я вернулась к дивану и присела на краешек. Всё-таки время, когда я свободно себя чувствовала в чужих домах, давно прошло. К тому же начали болеть руки и немного голова.
В доме было так тихо, что собственный стук сердца отдавался в ушах оглушительным эхом. Джейн, возьми себя в руки. Тоскливое неуютное ощущение дёргало где-то в мозгу отчаянной мыслью – хочу домой. Сама приехала. Теперь терпи. Выпьешь пару бокальчиков и уедешь. Такси сюда ездят, это я совершенно точно знаю. Они теперь везде ездят.
Уильям показался на пороге, когда я уже собралась бежать без оглядки. Он переодел рубашку, автоматически отметила я. Ту, серую, кто-то залил пивом.
– Тебе очень идёт синий, – нервно брякнула я первое, что пришло на ум. Непонятно отчего, но моё заявление его рассмешило.
– Правда? – он улыбнулся, демонстрируя прекрасную работу стоматологов. Я крепче стиснула зубы, вспомнив о кариесе, который давно надо бы залечить на шестёрке. Почему-то мне показалось, что Уильям незаметно изменился, стал каким-то другим. Более раскованным, что ли. Мысль-истеричка о маньяке во второй раз пришла в голову, на этот раз задержавшись подольше.
– Что будешь пить? – Он повернулся ко мне спиной, звеня стаканами, а я запихнула мысль подальше и залюбовалась его спиной, обтянутой насыщенно-синей тканью. Хорош. Ну, хорош же. Пусть даже и маньяк.
– Что нальёшь. – Я откинулась на диване, устраиваясь удобнее. В конце концов, я не на экзамен пришла. – А где ты живёшь в Лондоне? – Тишина слишком давила на уши, и я вспомнила светские манеры.
– У меня есть небольшая квартира, но сейчас там живёт сестра. У неё дома ремонт.
– У тебя есть сестра? – невольно заинтересовалась я. Зазвенели бокалы, раздался звук льющейся жидкости. Уильям кивнул.
– Две. Младшая и старшая.
– Везёт. – Я приняла из его рук стакан, в котором среди кубиков льда плавала одинокая долька лайма. – Я одна в семье, – пришлось пояснить его вопросительный взгляд.
– А что это? – я кивнула на напиток.
– Три части джина, одна водки, долька лайма…
– Смешать, но не взбалтывать, – со смехом завершила я. – Из тебя вышел бы отличный Джеймс Бонд.
– Правда? – Уильям сел напротив, подобрав под себя одну ногу. – Мне говорили об этом как-то.
Между нами снова повисло неловкое молчание. Надо же, как, оказывается, тяжело вспоминать азы флирта! Сделав солидный глоток, я одобрительно покачала головой.
– Нравится? – Губы Уильяма дернулись в нервной улыбке. – И часто такое случается? – От резкой смены темы я не сразу поняла, что он имеет в виду. – Драки, – пояснил он.
– А, это! – Я пожала плечами. – Всякое бывает. Но такое – в первый и, надеюсь, в последний раз. Папа рассказывал, что ему тоже как-то пришлось разгонять толпу фанатов. Правда, в тот раз были не футболисты. Меломаны.
Бровь Уилла изящно изогнулась, и он подался вперёд, всем своим видом выражая интерес. Надо же. Это я – такой интересный собеседник или алкоголь начинает действовать?
– Депеш Мод. Они отсюда. Ну, не все они – их солист. Ну вот, когда они собирались в тур в честь двадцатилетия создания группы, то решили начать отсюда. Людей тогда приехало раз в десять больше, чем сейчас…
Я мечтательно улыбнулась, ярко вспомнив солнечный день и счастливых фанатов, собирающихся на поле.
– Тебе нравится их музыка?
– Она нравилась моим родителям, этого было достаточно, чтобы пойти на концерт, – фыркнула я. – Но в девяностые я слушала другое. Совсем другое… Бон Джови, Продиджи, Скутер…
– Сколько стоит рыба?* – не сговариваясь, пропели мы одновременно и громко расхохотались.
Напряжение вдруг рассеялось, и следующий час пролетел незаметно за оживлёнными воспоминаниями бурной и не очень молодости и парой коктейлей. Куда только делась скованность? Я отчаянно флиртовала, улыбалась и кокетничала, вспоминая, чем и как когда-то получалось завлекать мужчин в постель. Но Уильям, как истинный крепкий орешек, не вёлся ни на что, продолжая сверлить меня своими нереальными прозрачно-голубыми глазами. Что, чёрт возьми, я делаю не так?
– Держи. – Он протянул стакан, снова садясь рядом. На несколько сантиметров ближе, автоматически отметила я. – Так на чём мы там остановились?
