— Конечно же нет. — Сама мысль об этом была настолько абсурдной, что даже не приходила мне в голову. — Просто ты… Ну зачем тебе это? И мне, честно говоря, пиар не нужен.
— Ты думаешь, я остался работать у тебя ради дешевого пиара?! — Он словно окаменел, только ноздри раздувались, как у породистого жеребца, в любую секунду готового сорваться с места.
— Нет, конечно, — поспешила заверить его я. Ну вот, уже начинаю оправдываться. Отлично. — Просто я не знаю, как к тебе теперь относиться. Ты за несколько минут взлетел на такую высоту, до которой мне никогда не допрыгнуть.
— А ты хочешь? — Уилл успокоился так же быстро, как разозлился.
— У нас была неделя в запасе, — напомнила я, чувствуя, как ночные сомнения рассеиваются от его улыбки. В самом деле: что изменилось? Он перестал быть мужчиной, а я — женщиной? Мы и раньше ничего друг другу не обещали, так какого черта я строю из себя оскорбленную невинность? Нет, обижаться мне было на что, напомнил голос благоразумия, но можно возмутиться позже. Не сейчас, когда его губы находятся так возмутительно близко.
— Уилл, я… — я прикрыла глаза, почти касаясь его губами.
— Том, — шепнул он. — Меня зовут Том.
Когда приехали мебельщики, мы уже сидели внизу, попивая чай и обмениваясь довольными взглядами. Конечно, секс за стойкой так и остался пока мечтами, но и кабинет неплох. Очень даже неплох.
— Как думаешь, они уехали? — Я спрашивала про вчерашнюю журналистку и ее команду. Мысли о возможной популярности в прессе пугали и очень напрягали. Том, чувствуя мою нервозность, пытался рассмешить забавными историями из своего опыта в общении с прессой. Но помогало это мало.
— Нет. — Обнадеживать не стал. И на том спасибо. — Скорее всего, о том, что я здесь, уже известно, и под каждым кустом сидит папарацци. — Он задумчиво посмотрел в потолок. — А за каждым углом поклонница со смартфоном. — Том посмотрел на меня и широко улыбнулся. — Я пошутил, ты что?
Видно, лицо у меня вытянулось и побелело. Матерь божия, это нам что, и не выйти никуда вдвоем?!
— Ну, сфотографируют пару раз издалека, на этом все закончится. Поверь, таких наглых, как вчерашняя леди, на самом деле гораздо меньше, чем все привыкли думать. Обычно люди довольствуются одним-двумя фото и коротким интервью. Правда, привыкнуть к этому сложно.
— Не хочу привыкать. Когда ты там собираешься уезжать в свою Америку? — невинно поинтересовалась я, криво усмехнувшись.
Зазвенел колокольчик, в зал зашел Дэн и замер, удивленно разглядывая нас с Томом. Потом кивнул, будто сам себе, и решительно прошел к стойке, останавливаясь перед нами.
— Дэниэл Уиллоу. — Он протянул руку Тому. Тот с удивлением ее пожал.
— Мы знакомились вчера, — напомнил он.
— Д-да. — Дэн замялся. Я следила за ним с усиливающимся интересом. Надо же, он нервничает! — Просто… Дженни сказала мне… Джейн сказала… Что вы… Мои дети — ваши фанаты, и я…
— Вам нужен автограф? — понимающе улыбнулся Том, и я снова удивилась тому, как он преобразился в медийную фигуру, общающуюся с поклонниками. — Если хотите, я зайду к вам. — Он повернулся ко мне и подмигнул. — Мы зайдем к вам вечером.
— Было бы здорово! — воодушевился Дэн, расслабившись и даже позволив себе хлопнуть Тома по плечу. — Тогда будем ждать вас сегодня вечером…
— Дэн! — Я попыталась образумить разошедшегося бывшего мужа. — Дэн! Сегодня — понедельник! Мальчики на тайском боксе, вернутся к девяти, не раньше. А потом Маргарэт нас загрызет, если мы нарушим режим! — Я была осведомлена о расписании его детей лучше, чем сам папаша. Впрочем, с Летти в свое время было так же…
— Точно, — Дэн с сожалением вздохнул. — Тогда я спрошу у жены, когда можно. Вы же еще не уезжаете? — Он с такой надеждой посмотрел на Тома, что я чуть не поперхнулась чаем. И этот человек еще вчера говорил мне, какой Хиддлстон мерзавец?!
— У меня есть еще неделя, и с радостью зайду к вам в гости. — Улыбка Тома была такой искренней, что Дэн не усомнился в ее правдивости. Впрочем, я тоже.
— Так как тебя занесло к нам? — Паб давно остался позади. Как и проблемы, и журналисты, что пытались фотографировать промчавшийся мимо байк. Позади остался мой нервный смех и его слова о том, что волноваться не о чем. Позади остались его входные двери, прихожая и комод — и вещи, разбросанные по полу.
Сквозь незадернутые шторы лился лунный свет, бесстыдно скользя по нашим обнаженным телам, по сплетенным ногам. В комнате только несколько минут назад повисла тишина, и я первая решилась ее нарушить.
— Ты имеешь в виду, как я оказался в Базилдоне? — после продолжительного молчания проговорил Том. Я не собиралась его торопить — самой было слишком лениво, чтобы разговаривать. Но спать как назло не хотелось, и я просто молча кивнула.
— Год был очень тяжелый, — начал он. — Насыщенный. Не только работой. — И неловко замолчал. — А тут Генри. Мы учились в школе, — напомнил Том. — Предложил пожить здесь, пока его не будет. Заодно и отдохнуть от прессы и вопросов.
