Прохожий совсем один
В такую слякоть
Среди воя машин
Все спешат куда – то
И ты шёл бы домой
Пить чай горячий,
Мост дрожит под тобой,
Бессловесный, незрячий.
Без борьбы, без причин
Прохожий в берете
Ты стоишь здесь один,
А вокруг – ветер.
Волны дышат не в такт,
Беспокойно, неровно.
Человек слишком слаб,
Человек недостойный,
Чтоб дожить до седин,
Прекратить скитанья,
Без борьбы, без причин,
Без воспоминаний.
Вновь обрушится ночь,
Мост раскроет веки.
Чем тебе помочь,
Прохожий в берете?
В складках серых морщин,
В городских трактирах,
В отраженьях витрин
Ты идешь по миру
Как немой упрек,
Шрам на гладкой коже.
У излучин дорог
Наши крылья сложим.
****
Уж вечереет, мёд разлит
Хмельной и горький
И через край кирпичных плит
Летят осколки…
О, как обманчив этот яд,
Нектар как сладок,
Манящий, ворожащий взгляд
Портьерных складок…
Бокалы призрачных огней,
Как вы жестоки,
Мы с вами чувствуем острей,
Как одиноки.
И ярче звезд для нас горят,
Дурманят соты,
Вот, Данте, настоящий ад:
Кружить без срока,
Плутать меж каменных глазниц
Давно знакомых
И ждать, когда одна из них
Вдруг станет Домом…
**********
Я так боюсь – настанет день уйти,
Сказать прощай надеждам и стремленьям,
Последний лист оставить позади
Невыразимо страшного мученья
Оставить след, и в жуткой наготе
И равнодушии пустынных линий
Не разгадать заветные ключи
Живительной и острой рифмы,
Не подобрать мелодию на слух
Клокочущей и быстрой рифмы,
Забыть порывистые всплески рук,
Трепещущий над бездной крыльев.
Я так боюсь расстаться с волшебством,
С предчувствием рожденья слова,
Когда из тысячи других миров
Вдруг между строчек возникает новый…
**********
Дай мне напиться обреченностью своей!.
Как быстротечна и кратка
Жизнь утекает цепью дней,
Лишь намекнув на смысл, на знак.
О, как бесплодна эта ночь,
Пронзительность твоей красы,
Как жалок мой порыв немой
Бескрайность в буквах уместить,
И этот бесподобный миг
Не созерцать мне никогда,
Лишь в памяти он будет жить,
Что так на ложь падка.
Дай мне испить всю эту боль:
Как грани хрупки и тонки,
Я не боюсь твой взгляд в упор
Непостижимой пустоты.
Я не нарушу твой покой,
Как ты пленительно легка,
О ночь, твой глас живой
Дрожит на кончике пера…
Был конец марта… Капель бездарно плясала, без такта, без музыки… Грязные брызги летели из под колес проносящихся мимо автомобилей; капля, невпопад сорвавшаяся с крыши, неприятно холодно щекотала волосы на затылке; тускло, вяло, лениво, фальшиво, как сама эта весна, прыгало по окнам солнце, порой больно, неуклюже попадая в глаза…
Неслась серая, грязная толпа, шипя и извиваясь, испуская зловонный аромат своих дум, грез, влечений… И этот юный город, уже такой уставший, тяжелый и больной, не верил пенью весны, не верил солнцу, и вообще уже никому и ничему не хотел верить. Он просто очень устал и хотел, чтоб его оставили, наконец, в покое…
И пробудившаяся, но еще такая голая природа, вся эта грязь и слякоть, и эта нелепая весна, пришедшая непонятно откуда и зачем, мучила…
