Присутствовали все: капитан де Кардос, помощник капитана фон Валленштейн, квартермейстер Вебер, добровольный помощник Джон Флинт, прочие уцелевшие члены команды, включая раненых, способных держаться на ногах.
Даже Фатима и ее служанка явились на полуют по приглашению Васко. Обе женщины были одеты в плотные закрытые одежды до пола, руки были затянуты в перчатки из тонкой кожи, а лица их так же скрывала ткань, оставляя лишь небольшой разрез для глаз.
Максим совершенно не понял, зачем пленницы здесь присутствуют, но спорить с капитаном не стал — тот и так был на взводе. Единственное его предположение состояло в том, что Васко хочет напоследок еще раз показать Бартоломью, что тот проиграл все: и жизнь, и женщину.
Привели Шарпа. Руки его были крепко стянуты за спиной, рубаха расстегнута, обнажая мускулистую волосатую грудь, а на его лбу сажей чернел знак в виде двух перекрещенных линий, заключенных в круг, взгляд же пирата блуждал по лицам собравшихся, словно выискивая что-то или кого-то и не находя… пока он не увидел Флинта. Тогда Бартоломью криво усмехнулся и подмигнул Джону, но тот сделал вид, что не заметил этого.
Пеньковая веревка уже была перекинута через грота-рею, и петля болталась на ветру на уровне человеческой головы.
Шарп встал, где ему указали, и принял было независимую позу свободного человека, но один из матросов ловко пнул его по ногам сзади, и англичанин помимо своей воли упал на колени.
Васко вышел вперед. Был он весь в черном с головы до пят и выглядел внушительно и грозно.
— Волею испанской Короны и именем ее, мы начинаем суд! Председательствовать буду я, капитан дон Васко Маркос де Кардос, испанский дворянин. Есть ли здесь кто-то, кто хочет обжаловать мое право принимать решения? Пусть скажет об этом сейчас или молчит вовсе!
Никто не выступил против. Наоборот, матросы тихо переговаривались между собой, ухмылялись и явно ждали, когда уже дойдет до дела. Каждый хотел видеть, как Шарпа вздернут, наконец, в воздухе.
— Хорошо, — продолжил Васко, не дождавшись ответа, — в таком случае, мы приступаем к обвинениям. Назовите ваше имя?
Шарп молчал, делая вид, что не слышит, но Кардоса это нисколько не смутило.
— Итак, перед нами именующий себя Бартоломью Шарпом, пират и убийца, причастный к гибели множества честных людей. Может ли кто-то подтвердить эти слова?
— Я подтверждаю, что этого человека зовут Бартоломью Шарп, — отозвался со своего места Флинт.
— Мы подтверждаем, что он убил наших товарищей во время ночной схватки три дня назад… — раздались многочисленные обличающие голоса испанцев.
Васко поднял руку, призывая к тишине.
— Этого достаточно. За свои многочисленные преступления королевский суд, в моем лице, приговаривает Бартоломью Шарпа к повешению. Приговор будет приведен к исполнению немедленно, сего дня, 19 августа 1683 года от Рождества Христова.
— Жаль, пыток не будет, — негромко произнес Флинт, подойдя к Максиму. — Старина Бартоломью очень их уважает! Он лично замучил до смерти не меньше десятка человек. Знаете, фон Валленштейн, что такое «пытка святого Андрея»? Это когда между пальцев рук и ног вам загоняют горящие фитили, и вы корчитесь от нестерпимой боли. А про «куриные яйца» слышали? Тоже забавное развлечение! Берется обычная веревка с узлами и завязывается вокруг вашей головы, затем обычной палкой затягивается и затягивается до такой степени, пока глаза в буквальном смысле не лезут на лоб из глазниц. Забавная штука, скажу я вам! А еще…
— Да замолчите вы, наконец! — не выдержал Максим, обладавший слишком живым воображением и тут же представившим себе все описанные картины.
Дальше все прошло быстро и как-то обыденно. Шарпу затянули петлю на шее и споро вздернули его тело вверх. Отчетливо раздался звук сломанных шейных позвонков.
Матросы одобрительно загудели, радуясь смерти англичанина.
Фатима легко вскрикнула и пошатнулась. Служанка поддержала ее под локоть и после быстро увела в каюту.
Бартоломью пару раз дернулся и затих, а вниз по его ноге потекла дурнопахнущая жидкость, быстро образовав смердящую лужу.
— Обделался, бедолага, — констатировал Флинт и снял треуголку. — Мир тебе, морской бродяга! Умер, как жил — не склонив головы…
К ним приблизился Васко и, довольно потирая руки, сказал Максиму:
— Я исполнил вашу задумку, Валленштейн! Видели знак на лбу мерзавца? Это была моя личная «черная метка»! И подобную я нарисуювскоре на каждом ублюдке окрестных морей, чего бы мне это ни стоило. Клянусь вам!
Вечером того же дня капитан де Кардос созвал высших офицеров судна на совет. Звучало это весьма помпезно, по факту же присутствовал сам Васко, а так же Хьюго фон Валленштайн и Ганс Вебер. Специально приглашенный гость программы — Джон Флинт, собственной персоной.
Максим не удивился тому, что и Флинта позвали в капитанскую каюту. Пират обладал колоссальным опытом и мог дать дельный совет практически по любому поводу. Другой вопрос, стоило ли доверять его словам?..
