Еще совсем недавно, прежде чем отправить Дэну сообщение даже самого невинного содержания, я перечитывала его по нескольку раз, потому что мой муж умел найти скрытый подвох даже в самых недвусмысленных словах. Но сегодня утром я просто нажала на телефоне кнопку «Отправить» и стала прислушиваться к тому, что говорил риэлтору Ричард в соседней комнате.
— Если сегодня вы заручитесь согласием продавца, завтра утром в девять я мог бы прийти к вам в офис на Массачусетс-авеню и подписать необходимые документы, а также договориться со своим банком о переводе депозита… который будет подлежать возврату, если мой эксперт найдет какие-то существенные недостатки в квартире. Надеюсь, этого не случится. Да, хорошо, я на телефоне до вечера. Но скажите продавцу: мое предложение не подлежит обсуждению. И, как вы знаете, я плачу наличными.
«Вечер с выпивкой, похмелье… по-хорошему завидую тебе. И ужин у Сэнди сегодня вечером, похоже, тоже неплохая идея. Надеюсь, твоя больница оплатит дополнительную ночь в гостинице».
Пусть думает, что хочет, рассудила я. Но потом все же решила успокоить мужа:
«Сэнди предложила мне переночевать у нее, так что никаких дополнительных расходов. Надеюсь, ты хорошо выспишься и твоя новая работа окажется более интересной, чем тебе представляется. Это — хороший новый старт. Будем надеяться, что с твоим появлением в компании ее показатели улучшатся. Л ххх».
Отправив это сообщение, я вдруг подумала, что Дэн, возможно, попытается связаться с Сэнди вечером. С другой стороны, он сто лет не видел Сэнди. Мы с ней познакомились на курсах рентген-лаборантов в Муниципальном колледже Южного Мэна. После один раз, в 2002 году, она навестила нас со своим тогдашним мужем (с которым впоследствии развелась). С тех пор мы поддерживаем связь по электронной почте. Мне известно, что сейчас у нее новый мужчина, с которым она живет в Сомервилле. Но если Дэн не сумеет выловить меня по сотовому — если он вообще предпримет такую попытку, — не позвонит ли он в службу информации Сомервилля, чтобы узнать телефон Сэнди? Может, мне стоит связаться с ней и попросить прикрыть меня — на всякий случай? Но тогда мне придется давать объяснения женщине, которую я считаю просто своей знакомой, а не подругой. Пожалуй, я слишком осторожничаю. Потому-то я так рада, что мы с Ричардом не тянем кота за хвост и сразу начнем жить вместе. Нам не придется месяцами встречаться украдкой. Не придется лгать и придумывать, как замести следы. Одна лишь голая правда: я влюбилась. Нашему браку конец. Я ухожу.
Однако сейчас нужно было уладить кое-какие формальности. Например…
Я быстро набрала сообщение одной из своих коллег, Герти: не могла бы она подменить меня завтра до обеда?
«Вообще-то, я готова отработать за тебя завтра всю смену, если ты выйдешь вместо меня в пятницу. Мне бы хотелось ее пропустить».
Отличные новости. Это значит, что мне не придется завтра рано утром мчаться в Дамрискотту. Больше времени проведу с Ричардом. Я немедленно написала ответ:
«По рукам. Пожалуйста, сообщи сегодня администрации больницы, что мы с тобой поменялись сменами. Ты просто чудо. Л ххх».
Теперь — очень важное сообщение Люси:
«Прямо сейчас говорить не могу. Но в моей жизни произошло нечто значительное. Хотела бы заскочить к тебе завтра. Как ты на это смотришь? Твоя квартира над гаражом все еще свободна?»
Что ж, откровеннее некуда. Но Люси — моя лучшая подруга. А мне необходимо поговорить с лучшей подругой прежде, чем я сброшу бомбу на Дэна.
«Ты меня заинтриговала! Завтра с утра я в библиотеке, так как во вторник у меня вечерняя смена. Жду тебя после часа в любое время. Да, квартира все еще пустует. Если нужно, она твоя. И если найдешь время поговорить, звони сегодня, когда захочешь. Как ты догадываешься, мне не терпится узнать подоплеку всей этой интриги. Люблю. Люси».
Интрига. Как же мне хотелось написать в ответ:
О, боже, снова Дэн.
«Похоже, ты только и ищешь предлог, чтобы подольше не возвращаться домой… и разве тебя можно за это винить, да? Кому охота ехать домой ко мне? Но спасибо, что пожелала мне удачи на новом месте. Я тебе крайне признателен».
Я расстроилась. Дэн был в своем репертуаре, показывал свой коронный номер. Сделав примирительный жест, снова изливал свое недовольство, свою желчь, зная, что таким поведением портит мне настроение.
Читая сообщение мужа, я чувствовала, как меня охватывает холодное раздражение — ощущение, которое раньше я всегда старалась в себе подавить. Сомнений не оставалось: между нами все кончено.
— Плохие новости? — спросил Ричард.
