Секс с Ричардом явился для меня своего рода Божественным откровением. Со вчерашнего вечера мы с ним раза четыре падали на постель, и мощь, пронзительность самого действа — то, как мы выражали свою только что обретенную любовь, — казалось, лишь усиливались с каждым разом, когда наши тела сплетались в единое целое. Его близость порождала во мне взрыв чувственности, не сопоставимой ни с чем, что я когда-либо испытывала. Ощущая его движения, толчки, я млела от обволакивающей меня сокровенности. Еще более удивительным было то, что мы растворялись друг в друге мгновенно. С того самого момента, как он овладевал мной.
— Мне так не хочется покидать эту постель, — прошептала я, когда мы отдыхали в объятиях друг друга.
— Нам ничто не мешает валяться здесь целый день.
— Есть небольшая проблемка: в той мерзкой гостинице остались наши вещи. Прости, что приходится напоминать о неприятной прозе жизни… но разве нам не нужно выписаться из нее до полудня?.. А полдень уже фактически наступил. Да и машина моя там.
— Да, эта мысль приходила мне в голову. Но я в той гостинице часто останавливаюсь и знаю всех ее дежурных менеджеров. Через несколько минут позвоню кому-нибудь из них, договорюсь о более поздней выписке… или даже попрошу, чтобы кто-нибудь из горничных за двадцать баксов чаевых собрал наши вещи. А где-нибудь во второй половине дня мы заедем туда и все заберем…
— Вообще-то, было бы неплохо переодеться и причесаться. К тому же, этот люкс стоит целое состояние. Нам вовсе незачем оставаться здесь еще на одну ночь. Мы могли бы…
— Мы будем ночевать здесь, — сказал Ричард. — Я почти всю свою жизнь экономил. И что мне дала эта моя бережливость?
— Благодаря своей бережливости ты теперь можешь купить квартиру — и изменить свою жизнь.
— И то верно. Хотя жаль, что до нынешних выходных я не жил, а существовал. Никуда не ездил, мало что видел. На концерте и в театре сто лет не был.
— Зато ты много читал.
— Дешевое прибежище. Это как Вольтер говорил о супружестве: брак — единственное опасное приключение, доступное даже трусам.
— Но сам факт, что ты можешь цитировать Вольтера…
— Эка невидаль!
— Ну-ну. Назови мне хотя бы еще одного страхового агента из Бата — да и вообще откуда угодно, — который мог бы это делать. В любом случае, раз мы намерены перебраться в Бостон, здесь есть великолепный оркестр. А также замечательные музеи, хорошие театры. Мы все это сможем посетить. Да, вот еще что: пожалуй, две трети денег за неиспользованный отпуск, что выдаст мне больница, я действительно потрачу на обучение Бена и Салли в следующем году, но у меня еще останется семь-восемь тысяч долларов. Почему бы нам не съездить в Париж месяца на полтора?
— Париж, — произнес Ричард, смакуя на губах это слово, будто оно было под запретом, — мечта, которую он не смел озвучить. — Ты серьезно?
— Всего лишь на прошлой неделе, до того как ты удивительным образом перевернул мою жизнь, я как-то вечером дома смотрела в Интернете жилье в Париже, сдаваемое на короткий срок. Путешествовала виртуально, так сказать. Мы могли бы снять милую однокомнатную квартирку, например, в Марэ примерно за пятьсот долларов в неделю. Авиабилеты — если забронировать заранее — обойдутся примерно в шестьсот долларов на каждого. В Париже можно вполне прилично питаться по умеренным ценам. Тем более что в квартире будет кухня… Так что, да, мы могли бы съездить в Париж на полтора месяца за семь тысяч долларов. С больницей, которая возьмет меня на работу, я заранее договорюсь о том, чтобы мне в течение первого года предоставили полуторамесячный отпуск за свой счет… или, еще лучше, выйду на работу по возвращении из Парижа. В принципе, поскольку ремонт квартиры будет завершен лишь в начале февраля, мы могли бы отправиться во Францию сразу после Рождества…
— Париж, — снова произнес Ричард. — Шесть недель в Париже. Никогда не думал, что такое возможно.
— Возможно.
— Тогда едем.
Я поцеловала его, потом сказала:
— Да, нелегкие были переговоры.
— С тобой все легко, — рассмеялся Ричард.
— У
— Искусство возможного.
— Точно. Пусть это будет наше кредо. Эти два слова. Искусство возможного.
— А что, отличный модус вивенди.
— Лучше не бывает.
