Пять камней полностью

С отчаяния Ло решил попытать счастья у Ти Корна Гломеля. К его удивлению, тот выслушал историю до конца. Долго стучал пальцами по столу, потом начал задавать вопросы. Юный вампир оказался куда более стойким, чем Ивушка, однако в какой-то момент понял, почему она плакала.

– История безумна настолько, – задумчиво резюмировал Ти Корн, – что вполне может оказаться правдой.

– Вы поможете нам? – Ло пристально уставился на старшего вампира. – Вы же можете добыть пропуск.

– Пропуск добыть могу, – кивнул мужчина. Юноша напротив напрягся. В тоне явно слышалось «но». – Однако людей в подвалы, а я так думаю, ход начинается оттуда, не пустят. Тебя и гаргулью – возможно.

Ло задумался. Может, так и лучше? Не придется думать об их жизнях, здоровье и психике? Да и… он тоже не хотел, чтобы люди увидели что-то, для их глаз не предназначенное. В том, что Дэй не побоится идти без охраны, он не сомневался.

– Тогда хотя бы для нас двоих.

Гломель принялся внимательно рассматривать юношу.

– Хороший «щит». От телепатии, я имею в виду. Но ты можешь лучше.

Звучало… неприятно. Ло всегда казалось, что уж он-то делает максимум для защиты своих мозгов.

– Под «щит» не полезу, но ты так и фонишь эмоциями. Девушка, да? Судя по всему, не гаргулья, но замешана в этом по уши. Ага, вижу, что угадал. Имя ты ее старательно замалчивал во время разговора. Значит, пытаешься защитить. Ты уверен, что тебя не водят за нос? И все это не какая-нибудь сказочка, чтобы проникнуть в наши тайны?

– Это вы сейчас наших старейшин изображаете?

Ти Корн рассмеялся.

– До их степени паранойи мне еще далеко. Ладно, решено, – вдруг резко произнес он. – Пропуск добуду, но одних вас не пущу. Пойду с вами.

Если честно, Ло не знал, радоваться этому или огорчаться. Что ни говори, взрослый вампир на своей стороне – это мощное преимущество, однако Ти Корн… кто знает, что у него в голове?

– Но если окажется, что все это хитрый обман, – добавил мужчина, – там и прикопаю. И подруге своей скажи.

Отправляться решили на следующий день. Первыми уходили Ло с Дэй. Друзья посоветовались и пришли к выводу, что нужно подождать их примерно сутки. Может, камень там за поворотом лежит. Глядишь, и получится быстро хоть с одним разделаться.

Ночь перед этим Ива и Ло провели вместе. Все это попахивало форменным безумием, и когда день ушел, эмоции захлестнули. Девушка и юноша целовались и не могли нацеловаться, обнимались и не могли насытиться, не говоря уже обо всем остальном. Однако отчаяние так и не удалось вытравить из сердец.

– А что будет, если мы больше не увидимся? – Ло и сам не знал, зачем задал этот вопрос. Они лежали рядом и прижимались друг к другу, будто стараясь спастись от холода. Хотя снаружи было тепло.

Ива не знала, что ответить.

– Не говори так, – наконец прошептала она. – Страшно…

Следующим утром вся их компания стояла перед тем самым неприступным зданием в вампирском квартале. Местным жителем такое скопление адептов Университета не нравилось, но, натыкаясь взглядом на хмурого Ти Корна, они проходили мимо. Именно он и не выдержал первым:

– Хватит уже обниматься. Двинули, – и направился к дверям.

Ло сорвал с губ Ивы поцелуй – невесть какой по счету, махнул рукой остальным и начал подниматься по ступенькам.

– Давай, клыкастая, сделай там всех, – Грым хлопнул Дэй по спине. Она привычно рыкнула, но промолчала.

– Если что, возвращайся, – Златко обнял девушку и тут же отпустил. Потом вновь притянул и тихо, четко произнес: – Если давят магией Разума, вспоминай меня. Нас всех.

– Удачи, – шепнул Калли, сцепив руки с гаргульей в традиционном приветствии-прощании воинов.

– Уже скучаю, – на глазах Ивы появились слезы.

– Упыря не трону, – обнимая ее, шепотом подначила Дэй.

Знахарка хохотнула, перевела взгляд на Ло и помахала ему.

Ти Корн только покачал головой. Балаган, одно слово.

Он предъявил пропуск все тому же непрошибаемому охраннику. И они наконец исчезли в недрах здания.

Юные маги еще немного постояли у крыльца, то ли надеясь, то ли опасаясь, что их друзей сейчас выпрут оттуда. Не дождались. Нужно было уходить, но не хотелось. Казалось, они теряют частицу себя. Дэй уходила все дальше, и отчаянно, до рыка внутри, хотелось ее вернуть.

Вечером друзья сидели в привычной гостиной, ужинали, пили душистый чай. При этом почему-то старались друг на друга не смотреть. Будто совершили что-то постыдное. Щапа, днем спокойный, ближе к ночи начал озираться, дергаться, обежал весь дом несколько раз, промчался по всем балкам, громко тявкал и наконец вернулся к Иве. Заглядывая ей в глаза, тревожно спросил:

– А-э-у?

Знахарка разве что не расплакалась, обняла зверька, прижала к себе и больше для себя, чем для него, сказала:

– Она скоро вернется. Вот увидишь.

– А-э-у? – неуверенно спросили в ответ.

– Точно-точно.