Уже знакомый нашим читателям доктор для чужаков должен решить, казалось бы, неразрешимую задачу.
Вы не первый человек в городе, который спросил меня, на какой это безумной штуковине я теперь езжу. Но вам, пастор, если не возражаете, я хотел бы рассказать всю историю целиком. Никогда не мог совершенно откровенно сообщить о некоторых ее деталях даже Санни: моей жене и так пришлось немало пережить. Вы располагаете временем? В таком случае, полагаю, нелишним будет начать со взрыва.
Если бы вы спросили меня в ту среду, я бы ответил, что все соседи ненавидят мою клинику, кроме вас. А Санни просто немного нервничала из-за нее, по крайней мере так она утверждала. Миссис Мерфи, живущая прямо через дорогу от главного здания, никогда не жаловалась, а наш сын Алекс даже назвал ее «клёвой» — это слово он подцепил у одного из необычных пациентов моего заведения. Конечно, Эмбер Мерфи страдает слабоумием после нескольких инфарктов, а Алексу недавно исполнилось восемь лет. И хотя я говорю откровенно, что не положено человеку моей профессии, мне и самому эта клиника немного надоела.
И все же меня удивило, что кто-то ненавидит ее так сильно, что пытается меня убить.
Я оторвался от мостовой на стоянке, уставился на тлеющие останки моей почти новенькой машины, а потом повернулся к Тад. Инопланетянка продолжала сжимать мою правую руку выше локтя своей конечностью, которая была длиннее человеческого торса. Плечо болело, и я тяжело дышал, но по крайней мере дышал.
Моя инопланетная спутница, женская особь-1 вапабондов, родом из неправильного, по сложившемуся у меня убеждению, конца нашей Галактики, смотрела на меня сверху вниз своими большими карими глазами с гримасой, которая могла означать, а могла и не означать, сочувствие. Вы никогда не видели вапабондов? Представьте себе гориллу в два раза выше обычной с волосатыми руками и ногами, но прибавьте к этому торс, покрытый чешуей броненосца, который раздувается и сжимается с каждым вдохом и выдохом, и голову моржа с тремя загнутыми вниз клыками. К этому добавьте обувь 33-го размера, удивительно напоминающую гуарачи, в качестве единственного предмета одежды, и едкий запах, который может показаться сексуальным разве что слону. Это позволит вам получить примерное представление о моей спутнице.
— Откуда вы узнали, Тад? — спросил я ее. В тот момент я лишь легка встревожился. Произошедшее казалось слишком сюрреалистичным, чтобы принять его всерьез. Кроме того, возможно, моя первая догадка была неверной, и топливные элементы автомобиля загорелись по какой-то случайности, а не по злому умыслу недоброжелателя.
— Запах. Взрывчатка, — ответила она, отпуская наконец мою руку.
Тадетраулагонг была существом, произносящим мало слов, или, скорее, мало слов за один раз. Предполагалось, что она бегло говорит по-английски и по-испански, но догадаться об этом было невозможно; вероятно, строение ее челюсти и клыки мешали пережевывать человеческие языки. Когда Тад была в настроении, она выполняла обязанности медсестры, а официально числилась охранником клиники. Сейчас она прибавила к своему резюме нечто новое: телохранитель.
Крохотные прямоугольники небьющегося стекла сверкали на парковке, словно тучные снежинки. Я тряхнул головой, и несколько осколков выпало из волос.
Хлопнула дверь. Я оглянулся и увидел, как выбегают из домов соседи — несомненно, в надежде, что клиника взлетела на воздух, а не из желания насладиться приятным осенним днем. Должно быть, они испытали ужасное разочарование, судя по тем взглядам, которые я на себе ощутил. Даже милая старушка Эмбер Мерфи нахмурилась в мою сторону.
Я почувствовал прилив крови к голове вместе с приступом страха, когда реальность случившегося начала проникать сквозь туман в мозгу. Мне также пришло в голову, что я проявляю неблагодарность.
— Вы спасли мне жизнь, Тад. Спасибо.
— Пожалуйста.
Если бы она сегодня не решила проводить меня до стоянки, что не входило в ее привычки, моим соседям пришлось бы искать другой объект ворчания, и я вполне оценил усилия великанши. Приятная перемена, поскольку она дала мне три причины для головной боли с тех пор, как стала моей сотрудницей.
Ступням в ботинках было необъяснимо тепло, поэтому я поднял одну ногу и обнаружил, что каблук сзади изрядно скошен. Очевидно, трение стало тому причиной. Теперь, когда я знал, что искать, легко было заметить длинный двойной след черной резины, тянущийся от останков злосчастной машины до моего нынешнего местонахождения. Все это подтверждало мои смутные подозрения. Самая нелюбимая из служащих клиники оттащила меня назад метров на двадцать от «вольво-гидро» в тот момент, когда я нажал кнопку, чтобы открыть ее. Я даже не успел удивиться, почему меня вдруг стремительно понесло назад, как раздалось: бум!
